Послание человечеству
"Ледниковый период" производит впечатление недоделанного мультфильма. Он не слишком смешной, недостаточно сентиментальный, недотягивает ни в героизме, ни в драматизме происходящих событий. Даже сюжета с трудом хватает на час с небольшим - авторам приходится вводить в фильм древнюю белку, которая все пытается расколоть свой орех, чем, отвлекая от основной линии, занимается минут 15 из 80.
К тому же история белки не столь смешна, сколь трагична - но притча о тщете всех наших усилий явно не входила в намерения авторов. Они рассказывают другой сюжет.
Саблезубые тигры атаковали стойбище древних людей, и женщина, спасая своего маленького сына, гибнет. Мальчика подбирают мамонт Манфред и ленивец Сид, после чего решают вернуть его соплеменникам. Они идут следом за людьми, а с ними идет тигр Диего, двойной агент, пытающийся навести хищников на людей, чтобы искупить свой старый проступок перед стаей. В конце концов Диего, конечно, перекуется, а младенец вернется к отцу. Одним словом, в меру увлекательный мультик, утверждающий гуманистические ценности: сам погибай, но товарища выручай, один в поле не воин, дружба крепкая не сломается и так далее. Тут можно было бы завершить рецензию, посоветовав родителям, пока не кончились каникулы, сводить своих детей на "Ледниковый период" - если они уже видели "Корпорацию монстров" и еще не доросли до "Миссии Клеопатра" или "Неудержимых".
Остается, правда, открытым вопрос, что делать родителям во время фильма.
Чтобы зацепить не только детей, но и взрослых, мультфильм должен апеллировать к каким-то глубинным слоям человеческого бессознательного. Не случайно столько голливудских мультфильмов так или иначе обращаются к традиционной мифологии или классике мировой литературы. Впрочем, иногда подтекст может быть и не столь глубинным - так, недавний успех "Корпорации монстров" помимо прочего объясним постсентябрьским синдромом - вся Америка как раз размышляла о своих страхах, и лозунг "Мы пугаем, потому что мы заботимся" выглядел девизом не то масс-медиа, не то администрации Белого дома.
Вернемся, однако, к "Ледниковому периоду". Вероятно, при создании фильма его авторов тоже преследовали сны о чем-то большем, чем просто мультик, - чем иначе объяснить странные имена героев? Почему мамонта зовут Манфред, а ленивца - Сид? Намек ли это на романтический (классицистический) канон, на Байрона и Корнеля? Или их зовут Манфред и Сид потому же, почему черепашек-ниндзя звали Микеланджело, Леонардо, Донателло и Рафаэль? Говоря об аналогиях и параллелях, трудно не вспомнить "Маугли", и мы еще поговорим о различиях между старой сказкой и новым мультфильмом, но есть и более свежие параллели - с недавним диснеевским "Динозавром", например. В обоих мультфильмах речь идет о катаклизмах, навсегда изменивших облик планеты. Более того, в обоих мультфильмах представители вымирающих видов спасают представителя вида, которому принадлежит будущее: динозавр - лемуров, а саблезубый тигр и мамонт - человека.
Репутация Киплинга превращает "Маугли" в притчу о бремени белых: хорошие туземцы (волки, медведи, пантеры) могут помогать белому человеку, но они должны признать его своим властелином и хозяином, и тогда он спасет их от всех напастей. В "Динозавре" и "Ледниковом периоде" иная мораль: динозавры, мамонты и тигры должны помочь беззащитным лемурам и людям, потому что именно слабым принадлежит будущее. Если рискнуть воспользоваться расовой аллегорией Киплинга, то можно сказать, что времена изменились: динозавры и мамонты представляют собой традиционную европейскую культуру (отсюда - Манфред и Сид), а лемуры или люди - культуру пока еще слабых стран третьего мира.
Однако мораль эта - сомнительная как с геополитической, так и с кассовой точки зрения - запрятана в фильм столь глубоко, что отыскать ее почти невозможно. Взрослый зритель выходит из зала с ощущением, что ему явно хотели что-то сказать, но не совсем ясно что. Поневоле чувствуешь себя той самой доисторической белкой, которая все пытается разбить орех, чтобы узнать, что же там внутри. Возможно, лучше признать, что орех на самом деле пуст, и расслабиться, не мешая своим детям получать удовольствие.