Учитель танцев
В пятницу в Большом зале консерватории дебютировал один из самых ярких и многообещающих российских дирижеров нового поколения - Владимир Юровский. Вместе с Российским национальным оркестром он представил программу из сочинений Дебюсси, Стравинского, Адамса и Пьяццоллы.
В том, что имя Юровского было незнакомо большей части консерваторских завсегдатаев, нет ничего удивительного: отучившись тихо-мирно в Московской консерватории, Юровский уехал в Европу, где довольно быстро обратил на себя внимание профессиональными и аккуратными работами в оперном и - несколько в меньшей степени - в симфоническом жанре. Ныне в послужном списке 30-летнего москвича значатся ангажементы в Лондонской королевской опере Covent Garden и на фестивале "Флорентийский музыкальный май", в берлинской Komische Oper и брюссельском La Monnaie, а два года назад он принял на себя весьма почетную обязанность руководить одним из старейших оперных фестивалей Европы в английском поместье Глайндборн. Вполне логично, что сделавший столь успешную карьеру маэстро должен был рано или поздно засветиться и в своем родном городе - пусть лишь однажды, зато с небанальной программой из классиков ХХ в. и с одним из самых престижных столичных оркестров.
Заполучивший себе одного из самых перспективных новичков дирижерской элиты РНО явно не был готов к творческим подвигам, да и вообще к новым ощущениям. Ныне, после нескольких сумбурных лет с Владимиром Спиваковым, оркестр напоминает потерявшего форму спортсмена - сонного, неповоротливого, с обрюзгшим лицом и одышкой. Афиша же концерта, включавшая два балетных шедевра из "Русских сезонов" Дягилева ("Жар-птица" Стравинского и "Игры" Дебюсси), знойное аргентинское танго (Концерт для бандонеона с оркестром Пьяццоллы) и напористый фокстрот американца Джона Адамса из оперы "Никсон в Китае", требовала от музыкантов труднодостижимого - физической выносливости, гибкости и умения держать ритм.
С первых тактов хореографической поэмы Дебюсси Юровский добровольно принял на себя роль учителя танцев. В первом отделении преодолеть хандру оркестровой братии удавалось с трудом. Положение спас блестящий бандонеонист, норвежец Пер Арне Глорвиген, в концерте Пьяццоллы заставивший зал свинговать под инертные ритмы танго и, при помощи тактичного и внимательного дирижера, окончательно взбудораживший сидящих на сцене. В сочинении Адамса, исповедующем механистичный и агрессивный подход к балетному жанру, дирижер резко сменил тактику, всласть погоняв оркестр и вынув из потаенных симфонических глубин нужные ему тембровые краски. На финальное же сочинение - сюиту из балета Стравинского - пороху уже не хватило и, достойно отплясав знаменитый "Поганый пляс", дирижер завершал финал уже вполсилы, а оркестр - вполголоса. Несмотря на такую полуудачу, этот танцевальный тренинг не прошел даром ни для РНО, ни для молодого маэстро, ни для публики - всем упомянутым выше в новом сезоне необходимы свежие впечатления и новые ориентиры в мировом музыкальном пространстве.