Сила духов
Единственное, чего недоставало первому фестивалю тайского кино в Москве, - это эффективной рекламы. Публика, избалованная за последний месяц японскими и французскими фильмами, шла на экзотику довольно вяло, так что Большой зал Центрального дома предпринимателя был наполовину пуст даже на главных хитах вроде "Призраков Бангкока". Между тем на родине "Призраки" едва не обставили в прокате "Властелина колец", причем совершенно справедливо: тайские духи гораздо занятнее экранных хоббитов и орков.
Отдельным удовольствием тайских показов оказался синхронный перевод. На "Призраках Бангкока" весь текст был прочитан таким голосом, словно человек с монтажными листами в руках репетировал одну-единственную фразу: "Мой маленький друг, хочешь, я расскажу тебе сказку? ".
Когда герои молчали, переводчик трогательно объяснял тайские традиции: "Сейчас вы видите процедуру обручения - это в Таиланде официальный юридический акт", а вот эти манипуляции с трупом - "обряд приготовления приворотной мази": тоже, видимо, дело для тайцев обычное.
На самом деле "Призраки Бангкока" - сборник страшилок, при всей своей экзотике абсолютно узнаваемых: про мертвую руку, приворотную мазь, труп повешенной; подобные истории вы наверняка слышали еще где-нибудь в пионерском лагере; с похожим фольклорным материалом работали Петрушевская в "Песнях восточных славян" и Пелевин в "Синем фонаре"; все это, наконец, очень похоже на экранизацию рубрики "Магия" в желтых газетах, которые в Таиланде, надо думать, не сильно отличаются от здешних.
Истории рассказывают друг другу три симпатичные девушки в кафе. Режиссеры картины (Психут Пхрэсэнгыанг и Оксид Панг), конечно, не лыком шиты и знают, что по новым правилам жанра ужасы случаются с теми, кто их сочиняет, поэтому у героинь всех трех историй лица рассказчиц, а в финале зловредный призрак скалится у одной из девушек на затылке - выбравшись из воображаемого пространства как бы в реальное. Собственно, пространство в фильме - одна из главных и лучших ловушек для зрителя: оно зыбкое, текучее, неэвклидово; призракам в нем очень вольготно. Даром что все они - компьютерные спецэффекты, совершенно как в Голливуде, в них начинаешь чуть ли не верить: очень правильная, непосредственная, детская реакция - так и надо. В этой убедительности - особенность тайских призраков. У Станислава Лема был когда-то смешной рассказ про вероятностных драконов, там на специальном приборе крутили ручку, увеличивая математическую вероятность всякой небывальщины; так вот, тайские режиссеры обращаются с подобным механизмом куда сноровистее голливудских, их фантомы не просто так сидят по темным углам и пугают впечатлительных барышень, но вызывают даже сочувствие: все они, во-первых, девушки, во-вторых, всех их когда-то сильно обидели, а в Таиланде к таким вещам, судя по всему, относятся серьезно - шутки шутками, но мертвых женщин обижать не рекомендуется.
Подобно южнокорейскому, новое тайское кино невероятно энергично и в хорошем смысле всеядно: в предыдущем своем фильме - "Опасный Бангкок", снятом совместно с братом Дэнни, Оксид Панг красиво отдал дань гонконгским мэтрам Джону Ву и Вонгу Кар-ваю, а в "Призраках Бангкока" в равной степени смешал голливудские и японские рецепты жанра ужасов.
Лихой дебютный фильм режиссера Ютхалета Сиппапака "Татуировка киллера" снят с оглядкой на совсем другое кино, ведущее родословную по линии малобюджетных боевиков от "Безумного Макса" до "Шестиструнного самурая" - на него "Татуировка киллера" похожа больше всего. В "Шестиструнном самурае" под рокабилли группы Red Elvises по постапокалиптическому пейзажу ехал нелепый герой в разбитых очках, оборванном костюме, с гитарой и самурайским мечом за спиной - чтобы стать новым королем рок-н-ролла после 40-летнего правления Элвиса, пришедшего к власти в Лас-Вегасе в результате атомной войны 1957 г. В тайском фильме, склеенном из таких же диких осколков трэш-кино, действие происходит якобы в 2011 г.: в Таиланде хаос, на улицах стрельба, экономика в нокауте, государственной валютой стал доллар. Старого киллера по ошибке нанимают убить шефа полиции, этот же заказ получает лучший из молодых наемных убийц. Старый киллер идет за подмогой к друзьям, каждый из которых отличается какой-нибудь специальной нелепостью: похожий на печального спаниеля снайпер-растаман, бомбист - любитель экстази, наконец, автоматчик, мнящий себя все тем же Элвисом и разговаривающий только на чудовищном английском. Молодой киллер, ищущий человека с татуировкой, который убил когда-то его родителей, тоже хорош - у него вся комната обклеена мишенями. У всех героев настолько кретинский вид, что фильм кажется пародией в квадрате (после финальных титров, как в картинах Джеки Чана, идет нарезка неудачных дублей, в которых актеры, глядя друг на друга, начинают хохотать в самый неподходящий момент). Впрочем, в тайском кино даже пародия не без сантимента и морали: у каждого из персонажей есть свой грех, который нужно искупить, а старый монах ведет с молодым мстителем душеспасительные беседы про карму и необходимость разорвать порочный круг насилия. Призраки же, по этому фильму, есть результат не столько потусторонних козней, сколько злоупотребления марихуаной - т. е. курить надо меньше, и мертвые девушки будут реже беспокоить.