Стенька Разин - террорист
В исследовании Центра социокультурных измерений Института философии РАН, посвященном базовым ценностям россиян, есть такое понятие - вольность. Речь в данном случае идет не о романтической свободе воли, а о способности человека пойти на самое тяжкое преступление. В 2002 г. доля россиян, принимающих вольность как ценность, составила 24%. Парадокс в том, что сила, которая, по идее, должна играть роль противовеса, сама представляет угрозу. Согласно тому же исследованию, страх перед произволом правоохранительных органов лишь немного уступает страху перед преступниками. Ценностное значение вольности ученые вывели из ответов на два вопроса. Первый звучал так: "Бывают обстоятельства, когда человек сам по своей воле может посягнуть на жизнь другого человека? " Согласились с этим утверждением 32% опрошенных. Второй вопрос - "В нашей жизни важно бороться до победы над политическими оппонентами/соперниками? " - набрал 16% сторонников. Средняя между этими цифрами, по мнению исследователей, как раз и отражает суть понятия вольности - бескомпромиссность, скрещенная с чувством вседозволенности.
Институт философии РАН анализирует базовые ценности россиян с 1990 г., и, как замечает руководитель исследования, член-корреспондент РАН, доктор философских наук, профессор Николай Лапин, к сожалению, уровень вольности практически не меняется. В июне 1998 г. он было понизился до 21,7%, но к 2002 г. опять вернулся к максимальному значению.
"Вольность" свойственна россиянам с давних времен. Бунт, определенный поэтом как "бессмысленный и беспощадный", казачество и всенародный восторг перед персонажами вроде Стеньки Разина и Емельяна Пугачева, которых современное законодательство не задумываясь отнесло бы к террористам, родились, по мнению Николая Лапина, не на пустом месте. "Многие склонны объяснять происхождение вольности культурой народа, религией, этническими особенностями. Но, мне кажется, все гораздо проще. На протяжении всей истории России законы устанавливались своевольно, т. е. на усмотрение князя или царя, а не на основании каких-то правил и принципов. И отсюда вольность можно трактовать как реакцию народа - как власть поступает, так и мы будем себя вести", - говорит Николай Лапин.
Связь вольности и власти - это ключевая проблема общества. 10% тех, для кого вольность - это безусловная ценность, при этом высоко ценят власть. Она становится для них инструментом реализации "вольных" желаний и притягивает именно этим. Таким образом, по мнению Николая Лапина, формируется вседозволенность, исходящая от людей во власти, т. е. чиновников всех мастей. "Конечно, нельзя сказать, что человек стремится получить депутатскую неприкосновенность, для того чтобы кого-то убить, - объясняет Николай Лапин. - Они просто хотят получить более широкие возможности для ведения своих дел, бизнеса".
Однако факт остается фактом, вольность как массовое явление образует молот и наковальню - снизу преступность, а сверху чиновничий беспредел. И это нашло свое отражение в результатах исследования. Ответы на вопрос "Насколько сегодня вы лично чувствуете себя защищенным от различных опасностей? " показали, что люди опасаются и представителей власти, и преступников. Уровень страха перед преступностью составил 78,9%, немного отстают чиновники - 70,1%, и затем правоохранительные органы - 64,3%.
По мнению авторов, принципиально важный вопрос сегодня, сумеет ли нынешняя политическая элита обеспечить более высокий уровень безопасности. При этом, как считает Николай Лапин, действовать в лоб здесь нельзя. "Усилия надо сосредоточить, с одной стороны, на правоохранительных органах, которые непосредственно отвечают за безопасность, снизить их коррумпированность и вседозволенность. А с другой стороны, надо предпринять нестандартные шаги, способные повысить правосознание всего населения. Может быть, для этого надо ввести основы гражданского и уголовного права, начиная со средней школы", - говорит Николай Лапин. Впрочем, юристы относятся к этой идее скептически. "Знание основ права может улучшить ситуацию, но не даст полной гарантии. Даже я, как юрист по налоговому и хозяйственному законодательству, не могу быть уверен, что в ситуации, связанной с уголовным правонарушением, смогу самостоятельно защитить свои права", - говорит сотрудник юридической фирмы "Вегас Лекс" Александр Панин. С ним согласен управляющий партнер юридической фирмы A.S.T. LEGAL Анатолий Юшин. "Я чувствую себя защищенным в той же мере, что и большинство граждан страны. И хотя уголовное право в институте проходят все юристы, в случае сложной ситуации я вынужден буду обратиться к специализированному адвокату. К сожалению, в России не все могут себе это позволить", - говорит он.
Адвокатское соглашение - что-то вроде годового абонемента, дающего возможность в случае задержания сказать милиционеру: "Разговаривайте с моим адвокатом", стоит у нас, как минимум, $500 в год. Вице-президент банка "Держава" Мария Флорентьева услугами адвоката пользуется с 1995 г. И хотя побудительным мотивом для нее была профессиональная деятельность - необходимость юридической проверки договоров, наличие адвоката обеспечивает ей спокойствие и в случае остановки машины сотрудниками ГИБДД.
Как скоро такую защиту смогут позволить себе большинство граждан России, неизвестно.