РОССИЯ И ИРАК: Искушение многополярностью
Последние годы создалось впечатление, что геометрические упражнения по вычерчиванию "стратегических треугольников" во имя построения многополярного мира ушли в прошлое. Иракская коллизия заставила Москву вспомнить об излюбленном занятии. Тем более что углы сегодня - Берлин и Париж - куда весомее и престижнее, чем Пекин и Дели, предлагавшиеся в качестве партнеров по противодействию США пару лет назад.
Позиция России кажется безупречной с любой точки зрения. С моральной: мы не за Саддама, а против войны, как и подавляющее большинство населения планеты. И с прагматической: ЕС - наш главный торгово-экономический партнер, наша стратегическая цель - интеграция в Европу. К тому же, в отличие от французов и немцев, сумевших испортить личные отношения с американским руководством, российский лидер сохранил корректные и доброжелательные контакты с Вашингтоном. Откуда, кстати, на официальном уровне Москва не услышала еще ни одного недоброго слова, в отличие от "обласканных" по полной программе Парижа и Берлина.
Все было бы правильно и замечательно, если бы не "многополярный мир", который с подачи Жака Ширака вернулся в лексикон российского президента. Соблазн вернуться к старой идее - создать противовес тотальному американскому доминированию, да еще в такой внушительной компании - велик. Если Москва поддастся ему, она попадет в опасную ловушку - беспрецедентно хорошие отношения с США, достигнутые за последние полтора года, будут испорчены, а никакого прорыва на европейском направлении не произойдет.
Идя на активное сближение со столпами континентальной Европы по вопросу об Ираке, российское руководство, очевидно, рассчитывает на взаимность. До сих пор отношения с Европейским союзом, почти идиллические на словах, на деле топтались на месте. Красивые заявления о сотрудничестве разбивались о незыблемую европейскую бюрократию, с одной стороны, и неспособность России адаптироваться к новой реальности ЕС - с другой. И вот, кажется, идеальный случай преодолеть барьер, тем более что сами европейцы апеллируют к Москве и рассчитывают на ее поддержку.
При этом надо ясно отдавать себе отчет, что по окончании иракского конфликта (как бы он ни закончился - войной или миром, победой США или европейцев) отношения России и ЕС вернутся к "доиракскому" состоянию. Да, сегодня конъюнктурные интересы толкают Берлин и Париж к Москве. Но это именно их интересы, которые ни в коем случае нельзя путать с интересами и позицией Евросоюза в целом. В нынешнем кризисе у Евросоюза нет вообще никакой позиции, поскольку он раскололся на сторонников и противников Америки. А в отношениях с Россией ЕС выступал и будет выступать не как субъект глобальной геополитики, готовый на многое закрыть глаза именно из геополитических соображений (как раз таким субъектом являются США), а как прежде всего экономический колосс, сцементированный общими правовыми нормами, опирающийся на мощный бюрократический каркас и практически неспособный на компромиссы по внутренним причинам. Битва за Багдад закончится, и на повестку дня вернется все то же - антидемпинг, Калининград, Чечня...
Опыт интенсивных контактов России с ЕС за последние полтора года свидетельствует: близкая дружба с самыми могущественными лидерами стран Евросоюза - Шредером, Блэром, Шираком, Берлускони - практически не влияет на состояние дел в отношениях Россия - ЕС. Достаточно вспомнить, как ликовали в Москве прошлым летом, когда Жак Ширак, разомлев от шикарного приема в Сочи, сказал о необходимости уважать права калининградцев на свободу перемещения. Дальнейшее известно - Брюссель отмежевался от высказываний французского президента, позиция ЕС не изменилась ни на йоту, а то, что в итоге назвали компромиссом по визовой проблеме, как особенно очевидно теперь, было не более чем словесной эквилибристикой.
Итак, никакого полюса для возведения новой многополярности в Европе не появится. ЕС, который, в принципе, таким полюсом мог бы стать, как раз продемонстрировал свою полную неспособность на это. А ни Германия, ни Франция ни к какой многополярности на самом деле не стремятся, решая свои текущие проблемы. Нет сомнений в том, что главной задачей Берлина и Парижа после окончания иракской баталии (опять же вне зависимости от ее результата) будет восстановление нормальных отношений с Вашингтоном, и отношения эти будут восстановлены - трансатлантические узы все-таки очень сильны, хотя шрамы могут и остаться. И если Россия "заиграется" в многополярность, то главной пострадавшей окажется именно она. Ведь американская администрация, которая, судя по многим ее действиям, склонна упрощенно толковать картину мира и не любит разбираться в тонких мотивах других, обидится на Москву всерьез. И ущерб от этого может быть велик - ясно, что единственная супердержава имеет массу возможностей для того, чтобы испортить жизнь кому угодно. Начинать битву можно, если есть шанс ее выиграть, - перед искушением многополярностью Россия должна устоять.
Автор - главный редактор журнала "Россия в глобальной политике"