Благодарный слушатель

К первой годовщине пребывания на посту главы ЦБ Сергей Игнатьев сумел завоевать симпатии банкиров, ведь к их мнению начали прислушиваться. Однако преобразования в банковской сфере начинают пробуксовывать, а отношение к новой команде ЦБ зависит от ее реформаторских побед. Возглавив ЦБ год назад, Сергей Игнатьев не стал устраивать кадровых революций. В ранге первого зампреда в ЦБ вернулся Андрей Козлов, такую же должность получил Олег Вьюгин, а его коллега по "Тройке Диалог" Константин Корищенко стал заместителем председателя. При этом все топ-менеджеры, входившие в команду Виктора Геращенко, остались в ЦБ (см. таблицу). "Игнатьев и его первые заместители Козлов и Вьюгин демонстрируют понимание не только декларативных целей, но и реальных практических задач", - говорит председатель правления МДМ-банка Владимир Рашевский. По мнению вице-президента Ситибанка Натальи Николаевой, чтобы понять, насколько изменился стиль руководства ЦБ, должен пройти еще минимум год. А руководитель Центра развития Андрей Клепач считает, что притирка между новыми и старыми зампредами еще не закончена. Возглавив ЦБ, Игнатьев провозгласил одним из приоритетов повышение эффективности банковского надзора. "Принимаются правильные меры [по усилению надзора]", - говорит председатель комитета Совета Федерации по финансовым рынкам и денежному обращению Сергей Васильев. Первый вице-президент ассоциации региональных банков "Россия" Александр Хандруев, побывавший в 1995 г. в шкуре и. о. председателя ЦБ, уверен, что главная проблема надзора не организационная перестройка, а создание конкуренции, рыночной дисциплины и жестких стандартов раскрытия информации. Надзор стал более агрессивным, но вряд ли "умнее", поясняет Клепач. Остается много инструкций ЦБ, часть из которых просто не нужны, говорит сенатор Васильев. По словам Николаевой, за прошедший год существенно возрос объем переписки между чиновниками ЦБ и банкирами. Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян считает, что шаги по дебюрократизации банковской деятельности слишком робкие: "Шаг вперед - два назад". В качестве примера он приводит либерализацию требований к кассовым узлам, которая привела к сложностям их постановки на охрану в милиции. Год назад Игнатьев не обещал и кардинальных перемен в денежно-кредитной политике. "Очевидны успехи в увеличении золотовалютных резервов, управлении обменным курсом и инфляцией", - оценивает деятельность ЦБ президент Пробизнесбанка Сергей Леонтьев. Между тем Хандруев говорит о неясности модели проводимой ЦБ политики. ЦБ дал участникам рынка два противоположных сигнала, рассуждает он, снижение ставки рефинансирования сигнализирует о смягчении денежной политики, а сжатие денежного предложения - о ее ужесточении. По мнению Клепача, инструменты по управлению ликвидностью "не всегда согласованы между собой".

Политическое влияние ЦБ и его аппаратный вес снижаются, говорит Хандруев. А Козлов сетует, что политики недооценивают роль банковской системы в экономике: "Лозунг банковской реформы широко используется, но, когда доходит до дела, этот вопрос не стоит на повестке дня". У президента Сбербанка Андрея Казьмина, по его признанию, создается впечатление, что силы бросаются на решение либо несуществующих проблем, либо на решение второстепенных задач.

Банкиры единодушны в том, что при Игнатьеве чиновники ЦБ стали прислушиваться к их мнению. Тосунян это назвал "переходом в режим конструктивного диалога". Но позиция ЦБ и банкиров зачастую расходится - например, пока не получается договориться по объему отчислений в фонд обязательного резервирования. Если уже согласованные идеи еще по году будут проходить стадию реализации, то вряд ли можно будет по-прежнему говорить об успешной работе новой команды Банка России, полагает Рашевский. А по мнению Игнатьева, "необходимые и неизбежные изменения в банковской сфере - это дело лет, а не месяцев".