ЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ: Покупай то, что знаешь
То, что деньги могут стать проблемой, я поняла в 1997 г., получив свою долю от продажи акций журнала "Эксперт" холдингу "Проф-медиа". Огромной по моим меркам суммы вполне хватало на среднего уровня иномарку. Но мне-то была нужна квартира. На нее предстояло еще копить.
Будучи журналистом экономического издания, я твердо решила пойти по пути прогресса - не тупо класть деньги на депозит, а инвестировать. Сама я была специалистом по нефтяным компаниям и о фондовом рынке понятие имела весьма поверхностное. Пришлось советоваться со знающими коллегами. Советы меня разочаровали: предложения вложиться в акции какой-нибудь компании электросвязи или АО-энерго не вызывали доверия. "А что есть у этих "электросвязей"? Провода? Передатчики? " - вопрошала я, вспоминая слова из любимой песни "я не знаю, как идет сигнал, я не знаю принципов связи, я не знаю, кто клал кабель". Ответ "у них есть трафик" только укрепил подозрения. "Вот у нефтяников есть запасы, заводы, экспортная квота - это я понимаю, я знаю, сколько стоит тонна нефти. А что такое ваш трафик, сколько он стоит? " - кипятилась я. Да простят связисты этот дилетантизм (тем более что он уже в прошлом).
Другой коллега, тоже решивший стать инвестором, убедительно рекомендовал паевые фонды: менее рискованно, чем акции, и сравнительно надежно. Тогда в России работали фонды CSFB, о которых мне объяснили доступно: "Эти кинуть постыдятся".
Но сначала я, как человек разумный, все-таки положила половину денег на валютный депозит. Банк мне посоветовали устойчивый и прогрессивный - СБС-Агро.
На половину от оставшейся суммы в августе 1997 г. (даты имеют значение) были приобретены 20 инвестиционных паев фонда акций крупных предприятий CSFB. Выбор из нескольких фондов CSFB именно этого объяснялся просто - я не понимала, что такое "облигации" или "краткосрочные рублевые инструменты". И слава богу, думаю теперь.
С этого момента у меня появилось новое развлечение - ежедневно лазить на сайт управляющей компании и наблюдать, как дорожают мои паи, любоваться на их котировки в разных временных интервалах, графиках и диаграммах. И подсчитывать доходы. В общем, было весело.
К концу сентября паи почему-то начали дешеветь, но знающие коллеги разъясняли, что вложения в ПИФ делаются на несколько лет и в течение этого срока дергаться не нужно, а то постареешь раньше времени. Но я уже привыкла к острым ощущениям и пошла на отчаянный шаг: на оставшуюся четверть "огромной" суммы купила акции самой надежной, по моему мнению, нефтяной компании - АО "Сургутнефтегаз".
Ощущения не заставили себя ждать: в октябре начался азиатский фондовый кризис. Я в ужасе наблюдала, как тают вложения в паи и акции, совершенно не понимая, почему из-за далекой Азии дешевеет моя замечательная нефтяная компания. "Не дергайся! Все скоро устаканится", - продолжали твердить коллеги. Я, правда, попыталась дернуться, но славный банк "Российский кредит", через который покупались акции, быстро охладил мой пыл. Он объявил, что мои бумаги на ММВБ больше не торгуются и продать этот мелкий пакет теперь - целая история.
На сайт управляющего я заглядывать перестала, а к началу 1998 г. решила для себя, что половины денег у меня просто не было. Ведь даже идущий на поправку фондовый рынок не радовал - дорожали-то проклятые "электросвязи" и АО-энерго, а нефтяные бумаги были прибиты к земле низкой ценой на нефть.
Половина суммы, напомню, хранилась на депозите в СБС-Агро. Я слишком поздно обратила внимание на разговоры коллег о каких-то банковских проблемах. Реализовать их совет "забирай баксы как можно быстрее" уже не успела - "СБС" перестал давать доллары, а в рублях предлагал плохой курс. Знакомые обещали провести меня в Белый дом, где в банкоматах "СБС" должна была появиться валюта, но, к счастью, нашелся человек, сказавший "беги в банк, хватай что дают! ". Это было 14 августа.
К концу 1998 г. печальный результат моих инвестиций (в долларовом исчислении) был таков: в банке я чудом потеряла лишь 20%, вложенная в паи сумма скукожилась в 17 (!) раз, акции подешевели в три с половиной. Плакала моя квартира. Я плюнула и купила машину (благо они подешевели).
Паи до сих пор со мной и будут еще долго - я из принципа не хочу продавать их с убытком, а до уровня августа 1997 г. им еще очень далеко (почему - для меня загадка). А вот с нефтяными бумагами я рассталась в начале 2000 г. в связи с этическими правилами "Ведомостей". К тому времени акции стоили на 18,6% дороже, чем были куплены. Думаю, что 18,6% в валюте за два с половиной года с учетом кризисов - неплохой результат и мой собственный выбор оказался самым верным.
Сейчас все эти кризисные переживания уже забываются, многие, в том числе и я, опять думают не просто копить деньги, но и что-то на них заработать. Поэтому "Ведомости" открывают новую рубрику. В ней мы постараемся квалифицированно рассказывать о разных способах и объектах инвестиций. Чтобы, выбирая куда вложить свои деньги, вы лучше понимали, на что идете, больше зарабатывали и меньше теряли. Но решения принимать вам самим.
А из своей истории я сделала главный вывод - пытаться заработать стоит лишь на том, что хорошо понимаешь.
Автор - главный редактор газеты "Ведомости"