Канны навсегда

КАННЫ - Судя по составу режиссерских имен, отобранных в конкурсную программу 56-го Международного кинофестиваля в Каннах, наступила эпоха стабильности, которую уже не потревожить ничем. Времена, когда то китайцы взрывали ленивое течение фестивальной жизни, то Тарантино делал маргинальное кино абсолютно кассовым, то горячие финские и другие скандинавские парни обнаруживали в сексе таинственные мотивы, объясняющие зыбкость всего гламурного и галантерейного, - так вот эти времена кончились. От всех режиссеров, заявленных в конкурсе, и даже Ларса фон Триера, понятно что ждать. Может, Гас ван Сент или Гринуэй снимет фильм лучше или хуже, но уровень, ниже которого они не упадут, нам известен. Боюсь, что уже известно и какую планку они никогда не перепрыгнут. Так что открытий чудных, дорогие читатели, не ждите. Первый день фестиваля традиционно отдан французскому шлягеру, или фильму, где присутствует международный кинобрэнд под названием "Франция". На этот раз римейк "Фанфан-Тюльпана" поставил режиссер Жерар Кравчик, известный по фильмам "Такси-2" и "Такси-3", - с Винсентом Пиресом и Пенелопой Крус в главных ролях. Винсент, которого немножко обкорнали стилисты, выглядел вполне душкой, претендующей быть секс-символом. В нем есть приятная, упругая легкость, улыбчивость и белозубость. Кроме того, в финале он хорошо дерется и смачно целуется. Пенелопа Крус, напротив, секс-символом не является, и слава ее сильно раздута. Во время фильма, да и на знаменитой красной лестнице у нее было максимум два выражения лица. Может быть, это и к лучшему, иначе публика не смогла бы рассмотреть потрясающее по величине колье и серьги от Chopard, где каждый бриллиант сиял в лучах многочисленных прожекторов и заставлял верить, что в мире все-таки существуют незыблемые ценности. В лучах этого колье совершенно поблекла когда-то владычица мира и грез, спутница Пенелопы Джина Лоллобриджида, которая снималась в первой версии "Фанфана-Тюльпана", а теперь заживо мумифицировалась в лучах прежней славы. А лучше и естественней всех выглядел наш Никита Сергеевич Михалков, который на красной лестнице чувствовал себя так же вольготно, как в собственном спортивном зале. Жиль Жакоб, директор фестиваля в Каннах, все же спросил: "Когда будет, дорогой Никита, у нас в программе ваш фильм? " "Будет, будет", - ответил Михалков и удалился в таинственный зал "Амбассадор", где уже разносили грузди в лазурном соусе и где, кажется, ничего уже больше не надо.