Конструктор любви
Дания продолжает исправно поставлять на европейский кинорынок отменное кино, которое вовсе не обязательно должно быть отмечено сертификатом "Догмы". Оле Борнедаль ( "Ночной сторож", "Я - Дина") , Лассе Ольсен ( "В Китае едят собак") , Андерс Томас Йенсен ( "Зеленые мясники") - вот далеко не полный перечень прославившихся на весь мир датских вундеркиндов (если позволительно называть так людей тридцати с хвостиком лет) , не имеющих отношения к Ларсу фон Триеру и его тусовке. Недавно к этому списку добавился Кристофер Бое.
Его полнометражный дебют "Реконструкция" не только удостоился "Золотой камеры" на прошлогоднем Каннском фестивале и множества других призов, но и был выдвинут на "Оскара" от Датской киноакадемии, демонстративно проигнорировавшей "Догвиль". В этом решении был свой смысл. Хотя новичку Бое до "Догвиля" еще очень далеко, нельзя не почувствовать, что ему, в отличие от Триера, есть дело до старомодных кинематографических радостей - жирной фактуры изображения, женской красоты (не только поруганной и оплеванной, но и торжествующей) , мощеных улочек северной столицы и одиноких героев в черном пальто. Словом, если Триер в последние годы потчует нас "проектами", то Бое посмел представить на наш суд настоящее кино - красивое, романтическое, амбициозное. Сейчас его можно увидеть в московском прокате, а жюри кинофестиваля "Лики любви" ( "Реконструкция" заявлена в конкурсной программе) смело может присуждать картине Бое главный приз.
"Я знаю, что мне не надо об этом упоминать. Но это всего лишь фильм. Конструкция. И тем не менее все равно будет больно", - предупреждает всеведущий закадровый голос, пока камера высматривает мешковатого лирического героя Алекса на улицах Копенгагена. Слегка старомодная модернистская рефлексия себя оправдает: уж очень убедителен в главной роли Николай Лие Каас, с легкостью сочетающий обаяние секс-символа с заторможенностью распоследнего тюфяка. Алекс влюбится в девушку из бара по имени Эме - "самую красивую и самую талантливую актрису Скандинавии" (признание режиссера) Марию Бонневи. Очевидно, Бонневи настолько красива и талантлива, что режиссер поручает ей и вторую женскую роль в фильме - брошенной подружки Алекса - Симоны. Искусственный трюк опять-таки оборачивается успехом. В роли замужней Эме Бонневи откровенно сексуальна, но нерешительна и трепетна, как девушка на выданье, а вот за ангельской внешностью простушки Симоны чувствуется такой инстинкт хищника, что мурашки бегут по коже.
Это только начало. После того как герой примет судьбоносное решение, начнется реконструкция. Начнется она с того, что в его доме станет на этаж меньше, а его собственная квартира превратится в голубятню. Друзья не узнают его, и он окажется в промежуточном мире снов и мечтаний, где от выбора твоего сердца зависит не только твоя судьба, но и облик мира, в котором ты живешь. Вскоре выяснится, что облик этот зависит не только от тебя, но и от писателя по имени Август (Кристер Хенриксон) , мужа Эме, который, как кажется, и есть тот, кто дергает за веревочки.
И все же дело не в этом. Эти низкокалорийные интеллектуальные игры не заслуживали бы внимания, если бы Бое не сумел предложить новый киноязык. Убедительная наивность актеров, эмоциональная заряженность изображения (местами вызывающая в памяти куда более значительный фильм - "21 грамм" Алехандро Гонсалеса Иньярриту) , зерно 16-миллиметровой пленки, в котором тонет зрительский взгляд, максимальная свобода от романтических клише, которая на самом деле заключается в прямом следовании им (все эти встречи-невстречи, совпадения, мистические озарения - словом, чешется третий глаз) , как ни странно, выглядят на экране очень эффектно и еще раз убеждают нас в том, что кино из Дании было свежее.