Высокое собрание
Следует отметить сразу, что составители пресс-релиза, разосланного задолго до открытия салона, не покривили душой: в Россию действительно приехал очень представительный десант мировых антикварных дилеров (достаточно назвать галереи Malborough Fine Art и Segoura). Дилеры заняли два этажа Академии художеств, завесили стены гобеленами XVII–XIX вв., застлали полы коврами, которые по возрасту не моложе гобеленов, расставили умопомрачительную мебель (ренессанс, барокко, ампир), установили точечное освещение над работами Шагала, Пикассо, Фрэнсиса Бэкона, Брейгеля-младшего – и явили местным ценителям искусства картину, которой даже пресыщенный московский зритель никогда не видел. Концентрация шедевров на квадратный метр площади зашкаливает. Никакой хронологической и прочей научной последовательности нет – и это весомо уравнивает старое и новое искусство (ХХ в.) в правах. В воздухе журчит франко-англо-немецко-русская речь. Ко всем галеристам приставлены переводчики. В качестве культурной программы – лекция хранителя Лувра Даниэля Алькуффа. Иными словами, уровень мероприятия – высочайший.
Возможно, на наших глазах происходит качественный прорыв в российском антикварном бизнесе. Нам всем – любителям искусства, знатокам, покупателям – предложены иные стандарты. Мы привыкли, что все достойное – в музее, а второстепенное – на рынке. Но тут к продаже предложены совершенно уникальные по статусу вещи. Хотя официально салон – не продажа, а презентация возможностей, понятно, что при желании понравившиеся картину, вазу или бюро можно “отложить”.
Почему вдруг на нас свалилось такое счастье? Просто в Европе из-за высокого курса евро никто ничего не покупает. А в Москве найдется немало людей, которые в состоянии приобрести очень многое из представленного на салоне и при этом не пойти по миру. А следовательно, дорогая наша столица для антикваров Европы перспективный рынок.
“Российским антикварам есть от чего прийти в трепет”, – сказал один музейный работник, знаток русского искусства XIX в. Действительно, стиль антикваров Европы разительно отличается от того, что мы два раза в год видим в ЦДХ, на отечественном Антикварном салоне. Во-первых, западный рынок богаче. Там буквально “найдется все”: византийские иконы, японская керамика, китайская акварель, живопись импрессионистов. Российские антиквары торгуют преимущественно отечественным искусством XIX–XX вв.: вещей немного, их дефицит восполняется огромным количеством подделок. На Западе подделки тоже есть, но все-таки вероятность купить оригинал гораздо выше, так как репутация западных галерей подтверждена временем. Наши антикварные магазины ведут историю с конца 1980-х – западные существуют десятилетиями. Пьеро Корсини (Maison D’Art) открыл галерею в Лугано в 1969-м, Патрик и Вивиан Берко (Berco Fine Painting) из Бельгии торгуют искусством больше 30 лет, а галерея Kraemer основана в далеком 1875 г.! Вполне вероятно, что после такого культурного вторжения российский рынок переориентируется в сторону западноевропейского искусства, вырастут цены на антиквариат, закроются, не выдержав конкуренции, многие антикварные лавочки, а у российских олигархов станет получше с художественным вкусом. Подлинник Айвазовского в личной коллекции – серьезная заявка. Но настоящие Матисс, Вламинк или Пикассо – это уже совсем другая история.