Николь Кидман снимается в ООН
Один из переводчиков ООН (Николь Кидман) случайно узнает о готовящемся заговоре против лидера африканского государства. Его собираются убить во время выступления с трибуны Генеральной Ассамблеи. Заговорщики, в свою очередь, узнают, что переводчица подслушала их разговор, и ей самой приходиться спасаться от наемных убийц. Спецслужбы приставляют к ней охрану. Ее повсюду сопровождает агент, которого играет Шон Пенн.
Вся соль ситуации в том, что заговорщики говорили на родном языке переводчицы, а это очень редкий и нераспространенный язык. Невольно возникает подозрение, что переводчица тоже замешана в заговоре. Действие фильма почти целиком разворачивается в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке. Раньше в кинофильмах его обычно показывали с высоты птичьего полета, но интерьер здания никто никогда не снимал.
Когда-то в 50-х гг. легендарный Альфред Хичкок обратился в ООН с просьбой организовать в штаб-квартире съемки нескольких эпизодов своего фильма “На север через северо-запад”. Однако ему отказали. Когда же ООН ответила согласием на просьбу Поллака, у многих возник закономерный вопрос: почему во времена повышенных мер безопасности и террористической угрозы руководство ООН идет навстречу голливудскому режиссеру? “Мы бы ни за что не согласились на эти съемки, если бы здание выступало просто в качестве декорации, – объясняет Шаши Тарур, заместитель генерального секретаря ООН по коммуникации и общественной информации. – Мы одобрили этот проект, потому что хотели сорвать покрывало тайны с нашей организации. Пусть рядовой зритель познакомится с ООН, посмотрев остросюжетный боевик такой знаменитости, как Сидней Поллак”.
По словам Тарура, поначалу ООН не хотела пускать съемочную группу внутрь здания. Однако Поллак решил лично поговорить на эту тему с Кофи Аннаном. Генеральный секретарь ООН выслушал просьбу Поллака и неожиданно дал свое согласие. Он не смог отказать в этой чести автору таких голливудских хитов, как “Какими мы были” (The way we were), “Из Африки” (Out of Africa) и “Без злого умысла” (Absence of Malice). Вспоминая события тех дней, продюсер картины Кевин Мишер говорит, что уже собирался строить декорации интерьера ООН в одном из канадских кинопавильонов, когда из Нью-Йорка вдруг пришла радостная весть. “Не думаю, что у нас что-то получилось бы, не встреться Сидней с Кофи Аннаном”, – говорит он.
Авторы фильма обязались согласовать с ООН окончательный вариант сценария. Зато организация не взяла с них деньги за съемки в ее помещениях. Кинематографисты расходуют средства только на сам съемочный процесс. “Мы не хотели создавать прецедент. Помещение ООН не сдается в аренду, – говорит Тарур. – Однако они [кинематографисты] пообещали, что часть дохода от фильма поступит в бюджет ООН”.
Съемки в здании на Ист-ривер разрешили проводить только по выходным, что создало съемочной группе немало проблем. “Есть сцены, которые надо снимать по три дня подряд, а мы не можем этого делать”, – жалуется Мишер. Особенно большие трудности возникают во время съемок в помещениях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности. “Нельзя сказать: “Мы хотим снять этот кадр” – и передвинуть так, как нам нужно, столы и перегородки”, – объясняет продюсер. В результате ключевые сцены, где в зале заседания Генеральной Ассамблеи расставлены кабинки переводчиков и прессы, пришлось снимать в специально оборудованном кинопавильоне в Бруклине.
В отличие от других блокбастеров, фильм “Переводчик” претендует на достоверность описанных в нем событий. Авторы должны оповещать организацию о всех вносящихся в сценарий поправках. Чтобы в точности воссоздать в фильме обстановку ООН, актеры провели немало времени с сотрудниками организации и спецслужб. Они старались перенять их манеры и понять образ мысли. А редкий язык, на котором говорят заговорщики, изобрел африканский лингвист из Лондона Саид эль-Гейти. Он соединил суахили с редкой группой языков шона, которая входит в южно-центральную зону языков банту и используется в Южной Родезии и Мозамбике. Выдуманный язык называется матобоан или ку, и говорят на нем в неком государстве Матобо. Окончательное название языка будет определено только в конце съемок в зависимости от того, будет ли это национальный язык целого государства или наречие одного из племен. “У этого языка своя лексика и грамматика. На нем можно говорить”, – рассказывает Мишер. “Удивительно, но человек создал в своем воображении культуру и историю целого народа”, – добавляет он.
Основательно подготовившись, авторы наконец приступили к съемкам. Последнее, что оставалось сделать, – это внести загадочную страну Матобо в список стран – членов ООН, вывешенный в помещении Генеральной Ассамблеи. “Каждый уик-энд мы снимаем настоящие списки и снова вешаем их на место после съемок”, – говорит Мишер. В течение же съемочного дня на стене красуется липовый список стран – членов ООН, куда внесено некое государство Матобо, якобы имеющее хорошие связи с Великобританией.
Работа идет тяжело. Сидней Поллак снимает многие сцены со всех возможных точек и в разных ракурсах. Так было, например, с эпизодом, в котором переводчица уже передала информацию о заговоре и охрана ООН пытается проверить достоверность этих данных. Сцена, в которой охрана бросается к стенду в поисках переводчицы, занимает всего 10 секунд. Но Поллак переснимал ее раз за разом, подолгу выбирая нужный ракурс. Он снял ее даже с пола и почти с самого стенда, с той точки, откуда ее может наблюдать Кидман.
“Это очень сложно, – объясняет Мишер. – Мы не хотим возвращаться и снимать что-либо дополнительно”. Говоря о проблемах съемочного процесса, Мишер поясняет: “Нам трудно снимать этот фильм, потому что место, где проходят съемки, требует уважения. Нам повезло, что мы ведем съемки в помещении Генеральной Ассамблеи, но мы не можем воспользоваться выпавшим нам шансом в полной мере. Ведь мы не должны мешать работе ООН”.
Однако, как выясняется со слов Тарура, охрана штаб-квартиры уже один раз жаловалась на поведение актеров за переделами съемочной площадки. Актеры, игравшие охранников, разгуливали по коридорам в съемочных костюмах, внося сумятицу в организацию охраны здания. “Я поговорил с Сиднеем, и он навел порядок”, – говорит по этому поводу Тарур.
Такая же сумятица наблюдалась в Совете Безопасности, когда Тарур объявил о том, что там будут проводить съемки. Представитель Чили при ООН Эральдо Муньос захотел познакомиться с Николь Кидман, а представитель Испании Инонсенсио Ариас поинтересовался, придется ли ему выступать статистом. К счастью, все вопросы удалось уладить, и в конце концов все остались довольны. (FT, 12.07.2004, Мария Подцероб)