Мнимый больной
Российско-японский “Король Лир” представляет интерес главным образом в смысле театрального менеджмента и культурных обменов. Пригласив для постановки мировую знаменитость, Олег Табаков не только украсил афишу МХТ, но и дал своим актерам возможность пройти очень хороший тренинг по методике, которую Тадаси Судзуки разработал когда-то для своей труппы и преподает уже не один десяток лет.
Его трактовка “Короля Лира” тоже оформилась лет 20 назад, и сыграть ее успели за это время не только японские актеры. По признанию самого режиссера, он уже собирался отправить постановку в архив, но тут поступило предложение от Олега Табакова, и спектакль в очередной раз помолодел. Во время мхатовского кастинга режиссер выбрал артистов, которым около 30, а роли распределил только по окончании занятий, проходивших в Японии.
Тадаси Судзуки учит актера направлять энергию тела к земле и называет основу своего тренинга “грамматикой ног”. Судя по распределению ролей, а также силе энергетического заряда, который артисты посылают со сцены в зрительный зал, самым способным в этой дисциплине оказался Анатолий Белый.
Впрочем, его Лир выезжает из-за кулис в инвалидной коляске: Судзуки поместил действие шекспировской трагедии в аккуратный сумасшедший дом с раздвижными ширмами, где бывший король вспоминает о том, как опрометчиво отдал власть неблагодарным дочерям и что из этого вышло. Кого-то из персонажей пьесы он не помнит совсем, а диалоги и монологи – только в самом общем виде, поэтому спектакль идет недолго и все шекспировские метафоры сводит к одной: весь мир – лечебница, и все мы в ней больные.
Когда старик излишне разволнуется, вспомнит бурю или еще что-нибудь ужасное, медсестра читает ему по книжке реплики шута.
Остальные персонажи демонстрируют на сцене королевской памяти ориентальные наряды и стилизованные жесты – соединять европейскую классику с традициями японского театра Тадаси Судзуки придумал еще в 60–70-х. К слову, все женские роли в “Лире” играют мужчины – в этом пункте правила елизаветинской сцены, театра но и кабуки были единогласны.
В принципе Судзуки удалось примирить и такие не очень совместные вещи, как его система и русская актерская школа: нельзя сказать, что вопреки правилам игры мхатовские артисты как-нибудь излишне “переживают” свои роли. Спектакль “Король Лир” похож на усердно выполненное упражнение по сценической речи и движению, и в этом качестве смотреть его вполне занимательно. С этой точки зрения, наверное, не очень даже важно, на каком тексте тренироваться. Но есть какая-то раздражающая несуразность в сочетании отменной физической формы артистов и унылого больничного содержания нового мхатовского спектакля.
Ну что, в самом деле, лечить этого Лира? В здоровом теле – здоровый дух.