Владимир Калитин, президент ЗАО “АЛРОСА”
Владимир Калитин возглавил российскую алмазную монополию во время больших перемен. Незадолго до его назначения президентом “АЛРОСА” компания подписала пятилетний контракт с диктатором мирового алмазного рынка – южно-африканской корпорацией De Beers. Однако это соглашение так и не вступило в силу в полном объеме – слишком много вопросов к алмазному картелю накопилось у Европейской комиссии. И хотя De Beers остается главным покупателем российских алмазов, “АЛРОСА”, по выражению Калитина, готовится к тому, чтобы получить “прямой выход на свободный рынок”.
– Недавно наблюдательный совет “АЛРОСА” наконец одобрил “Концепцию реализации необработанных природных алмазов на внутреннем и внешнем рынках”. В чем смысл этого документа?
– Наблюдательный совет 22 октября одобрил основную часть концепции и на следующем заседании должен принять ее окончательную редакцию. В этом документе изложены основные принципы, в соответствии с которыми “АЛРОСА” будет торговать алмазами в условиях либерализации рынка.
Организуя систему сбыта, мы не хотим слепо подражать De Beers – у нас несопоставимые объемы реализации, да и условия работы совсем другие. “АЛРОСА” – государственная компания и обязана обеспечить равный доступ к сырью добросовестным покупателям. Из общего объема добычи алмазов около 48% мы продаем на внешнем рынке и 52% – на внутреннем. Наши экспортные возможности ограничены квотой. В России “АЛРОСА” продает камни более чем 140 компаниям, но не все они действительно занимаются огранкой, часть покупает сырье для перепродажи или работает в режиме “серого толлинга”. “АЛРОСА” нужен круг покупателей, в состоятельности и добросовестности которых она может быть уверена. Их число на внутреннем рынке, я думаю, надо сократить хотя бы до 80.
– А как “АЛРОСА” будет работать на внешнем рынке? De Beers по-прежнему будет оставаться крупнейшим клиентом?
– К моменту подписания в 2001 г. пятилетнего торгового соглашения с компанией De Beers сотрудничество с ней уже имело более чем 40-летнюю историю. Тогда в России было другое законодательство и “АЛРОСА” вообще ни с кем больше не имела права торговать. По этому соглашению мы обязались ежегодно поставлять алмазы на $800 млн. Как вы знаете, Еврокомиссия до сих пор не одобрила этот документ. Поэтому мы работаем в режиме “свободный продавец – свободный покупатель”.
– Когда соглашение с De Beers будет одобрено Еврокомиссией?
– Надеюсь, что до конца года. “АЛРОСА” предложила Еврокомиссии график снижения объемов торговли с De Beers. Мы рассчитываем, что наши предложения полностью удовлетворят Еврокомиссию.
Мы хотим знать истинную цену алмазов, т. е. иметь прямой выход на свободный рынок. Продажи в адрес De Beers постепенно снижаются – последние два года мы поставляли им алмазов на $600–650 млн.
– А отличаются ли экспортные цены на алмазы от их стоимости на внутреннем рынке?
– На внутреннем рынке мы продаем алмазы в основном дорогого ассортимента, тогда как De Beers покупает у нас алмазы широкого ассортимента, имеющего более низкую стоимость. По соглашению De Beers должна покупать на $500 млн ассортимент текущей добычи, в котором есть и низкокачественные, и высококачественные камни. А на $300 млн мы продаем De Beers сырье, не востребованное на внутреннем рынке.
– Означает ли это, что на внутреннем рынке вы продаете сырье лучшего качества?
– Конечно. Не все сырье, которое мы добываем, рентабельно для огранки в России. Наши продажи De Beers сократились, но в их общем объеме около 70% по стоимости по-прежнему составляют алмазы, не покупаемые российскими гранильщиками.
– А другие крупные клиенты вне России у “АЛРОСА” появились?
– Пока нет. Мы только приглядываемся, определяемся с тактикой. Собираемся продавать часть сырья в Антверпене. В 2003 г. мы реализовали на свободном рынке сырья на $140 млн, а в этом году продажи вырастут до $250 млн.
– Как вы сами относитесь к либерализации рынка?
– Существующие квоты на экспорт алмазов нам связывают руки, поэтому мы поддерживаем их отмену. В квотировании экспорта заинтересованы те, кто использует убыточные российские гранильные предприятия для доступа к дефицитному на мировом рынке алмазному сырью по более низким ценам.
Мы приветствуем рассекречивание данных по добыче и экспорту алмазного сырья в каратах, которые Россия обязана предоставлять согласно требованиям Кимберлийского процесса. Мы готовы к обнародованию этих цифр. Это облегчит компании доступ к кредитным ресурсам, повысит доверие инвесторов.
– Как вы относитесь к возможному увеличению федеральной доли в “АЛРОСА”? Нужно ли сохранять нынешнее соотношение: 37% акций – у российского правительства, 32% – у Якутии?
– Я думаю, его пока нужно сохранить. Изменение соотношения долей – вопрос переговоров между акционерами. Он остро воспринимается в Якутии, потому что различные отчисления “АЛРОСА” составляют большую часть бюджета республики. Это ненормально, тем более что Якутия богата не только алмазами, но и нефтью, золотом, углем, ураном. Эти проекты надо развивать, и тогда “АЛРОСА” перестанет играть роль главного донора.
– Несмотря на то что “АЛРОСА” – ЗАО, существует рынок акций компании…
– Вы имеете в виду те 23%, которые принадлежат трудовому коллективу? На самом деле из этого пакета перепродано лишь 4–5%. Из них 1–2% покупали сами работники “АЛРОСА”, которые могли воспользоваться опционами. Я сам покупал бумаги компании, сейчас у меня 103 акции.
– Люди покупают акции в расчете на то, что компания станет открытой и ее акции вырастут в цене?
– Вопрос об изменении типа акционерного общества находится в компетенции владельцев компании. Если же вы имеете в виду приватизацию госпакета, то по указу президента России “АЛРОСА” входит в список стратегических предприятий и решение о приватизации зависит от главы государства.
– Как вы оцениваете недавнее предложение Счетной палаты о внесении смоленского “Кристалла” в уставный капитал “АЛРОСА” с целью увеличения федеральной доли компании?
– Это лишь одна из возможностей. Ведь республиканские власти в ответ могут внести в уставный капитал любой другой актив. И размеры пакетов снова уравняются.
– А нужен ли “АЛРОСА” “Кристалл”?
– Это зависит от решения акционеров о целесообразности широкомасштабной вертикальной диверсификации компании. Если такое решение будет принято, можно создать ограночное подразделение компании. Но ему необязательно быть 100%-ной “дочкой” “АЛРОСА” – компании достаточно иметь контрольный пакет. С другой стороны, если “Кристалл” приобретет кто-то другой, то это может привести к монополии покупателя. И это будет оказывать серьезное влияние на формирование цен на алмазы на внутреннем рынке.
– А надо ли сырьевой компании заниматься огранкой?
– Проектная мощность дочернего предприятия “Бриллианты “АЛРОСА”, созданного в 1999 г., – $130–150 млн, и пока мы не намерены ее увеличивать. Гранильное производство несет в себе большие риски. В России огранка пока убыточна. Рост цен на сырье значительно выше роста цен на бриллианты, маржа в огранке сокращается.
Во всем мире этот бизнес семейный. Стоит 15–20 станков, есть спрос – они работают, нет – останавливаются. А где вы видели такие огромные предприятия, как у нас, да к тому же еще и в Москве, где дорогая рабочая сила? Например, в Китае гранильная промышленность сейчас развивается, но в Пекине нет этих предприятий, все они тяготеют к районам, где издержки ниже.
– Какой вы видите структуру “АЛРОСА” в будущем? Что произойдет с многочисленными “дочками” компании?
– От “дочек” мы понемногу избавляемся. Из 87 предприятий осталось 46. В перспективе у “АЛРОСА” останется 10–15 компаний, без которых нельзя обойтись.
Уже проданы зарубежный “золотой” проект в Монголии, “АЛРОСА-Лес”, “АЛРОСА-Золото”, Рыбинская мебельная фабрика и т. д.
Мы оставляем дочерние предприятия, непосредственно связанные с профилем головной компании, например, те, которые обеспечивают строительство подземных рудников “Мир”, “Айхал”, “Удачный”. Или алмазодобывающие, как “Алмазы Анабара”, ведущее добычу в Заполярье. Или транспортные. Скажем, “АЛРОСА-Лена” (доставка грузов по реке Лене) позволяет нам не только доставлять грузы, но и удерживать транспортные издержки на приемлемом уровне.
– Какая задача возложена на такую “дочку”, как инвестиционная группа “АЛРОСА”?
– В соответствии с решением наблюдательного совета материнской компании ИГ “АЛРОСА” разработала и реализует финансовую стратегию освоения Ломоносовского месторождения в Архангельской области. С этой задачей она успешно справляется – в “Севералмаз” уже привлечено $150 млн для строительства первой очереди горно-обогатительной фабрики, которая должна быть запущена в I квартале будущего года. ИГ “АЛРОСА” также осуществляет оперативный контроль над работами на месторождении.
– 51% акций ИГ “АЛРОСА” принадлежат материнской компании, а остальные бумаги?
– Они контролируются менеджментом инвестиционной группы.
– Чем еще может в перспективе заниматься ИГ “АЛРОСА”?
– Алмазы – невозобновляемый продукт, надо заниматься и другими видами деятельности – добычей золота, угля. “АЛРОСА” рассматривает возможность диверсификации деятельности, [и работа с новыми проектами] может быть возложена на ИГ “АЛРОСА”.
Пока помимо “Севералмаза” ИГ “АЛРОСА” в сотрудничестве с правительством Якутии выстраивает золотодобывающий холдинг на базе горнорудной компании “Алданзолото”. В него вошли производства Нежданинского и Куранахского золоторудных месторождений, а также месторождение Кючус.
– “АЛРОСА” заявляла о намерении привлечь в “Севералмаз” стратегического инвестора, рассматривалась кандидатура Fleming Family. Вы отказались от этой идеи?
– По всей видимости, это будут не Fleming, они сами уже не очень заинтересованы. Но нам поступает много предложений от других компаний. В этом проекте заинтересована BHP Billiton, но пока нас не устраивают предлагаемые условия. Наша позиция заключается в том, что “АЛРОСА” должна сохранить контрольный пакет акций “Севералмаза”, а это подходит не всем потенциальным инвесторам. Так что скорее всего речь пойдет о дружественных финансовых миноритариях.
– Планирует ли “АЛРОСА” приобретать активы за рубежом?
– Нам предлагают проводить геологоразведочные проекты по поиску алмазов в Канаде, Намибии, Сьерра-Леоне. Мы продолжаем наш проект “Катока” в Анголе – в следующем году объем производства там увеличится в два раза – с сегодняшних $180–200 млн до $320–350 млн.
Недавно “АЛРОСА” внесла в правительство Анголы предложение по освоению нескольких крупных месторождений, сопоставимых по размерам с “Катокой”. Параллельно мы намерены участвовать в разработке аллювиального месторождения вдоль реки Квангу на границе между Анголой и Конго. Ведем переговоры об этом с правительством Демократической Республики Конго.
– В середине года наблюдательный совет “АЛРОСА” скорректировал планы компании на 2004 г. Какими они будут?
– Мы действительно пересмотрели планы. Отчасти это было связано с падением курса доллара. “АЛРОСА” закладывалась на курс 30,5 руб./$, но американская валюта подешевела, и это стало для компании отрицательным фактором. В то же время конъюнктура внутреннего рынка улучшилась, прейскурант цен на алмазы в среднем по году вырос на 17–20%. Это было связано со снижением валютного курса. Мы предполагаем, что совокупный объем реализации компании по итогам 2004 г. вырастет до $2,4 млрд, чистая прибыль превысит 12 млрд руб., а сумма дивидендных выплат за 2003 г. достигнет 1,5 млрд руб.