Богатые тоже плачут
Происходит это потому, что люди с деньгами зачастую располагают гораздо более глубокими знаниями, чем рядовые инвесторы. Поэтому они думают, что всегда в состоянии принимать здравые инвестиционные решения. Вот тут-то они и ошибаются, утверждает Ларри Суэдроу, директор американской управляющей компании Buckingham Asset Management.
Порой богатые люди теряют деньги, используя чрезмерно хитроумные схемы вложений, к примеру структурированные финансовые продукты (structure financial product). Обычно инвестору предлагают вложить в такую программу крупную сумму ($1–3 млн) на несколько лет, гарантируя возврат вклада при неблагоприятных условиях и выплату высокого дохода в оговоренном случае. Например, если фондовый индекс снизится за период не более чем на 5%. У инвестора создается иллюзия, будто он ничего не теряет при любом раскладе, говорит партнер компании “Джон Тайнер и партнеры” Валерий Тутыхин. На самом же деле в случае неудачи инвестор как минимум потеряет доход, который мог бы получить от безрискового размещения того же капитала в надежном банке, а он может составлять несколько десятков тысяч долларов, объясняет Тутыхин.
В других случаях инвесторы ошибаются из-за своей уверенности в том, что хорошо разбираются в отрасли, куда вкладывают деньги. Суэдроу встречал немало докторов, которые теряли деньги, играя на акциях медицинских компаний.
Многие инвесторы и управляющие фондами рассчитывают риск исходя из возраста клиента и суммы средств, которые способны обеспечить ему материальный комфорт. Но часто забывают задать самый важный вопрос: а нужен ли этот риск вообще?
Суэдроу рассказывает про одну супружескую пару из Миннесоты, которая недавно обратилась к нему за консультацией. Обоим супругам уже было за 60. Их интересовал вопрос, как лучше распорядиться своим состоянием, которое в тот момент составляло $3 млн. Эти деньги оказались остатком от $13 млн, которыми они располагали в конце 1990-х гг. Для безбедной жизни у этой пары денег было более чем достаточно, но они решили вложить их в акции технологических компаний, которые росли как на дрожжах. Но в 2000 г. интернет-пузырь лопнул. Американские акции обесценивались, а нагруженный акциями технологических компаний индекс NASDAQ Composite упал к октябрю 2002 года на 77,9%. “Я спросил их: допустим, все было бы по-другому и вы удвоили бы свои средства. Сильно ли от этого изменилась бы ваша жизнь? Ответ был “нет”. Так зачем же было рисковать, если больше денег в принципе не нужно, а вот потеря $10 млн переживается очень остро?” – рассуждает Суэдроу.
Инвесторам стоит сразу определить критическую точку, ниже которой потеря средств будет ощущаться болезненно: для кого-то это $0,5 млн, для кого-то $8 млн, для кого-то $20 млн. Как только этот уровень достигнут, риск нужно минимизировать, например продав акции.
Часто случается, что люди делают свое состояние на одном бизнесе и акциях одной компании. Менеджерам, вложившим большую часть сбережений в акции своего работодателя, Суэдроу советует: “Как только появляется возможность продать, продавайте”. Своим клиентам он не советует держать более 10% сбережений в акциях компании, в которой они работают. Из-за этого они могут оказаться уязвимы вдвойне. Ведь если компания окажется в тяжелом финансовом положении, а то и вовсе рухнет, они, во-первых, останутся без работы, а во-вторых, потеряют большую часть вложенных средств.
На Западе богатых инвесторов привлекают хедж-фонды, рассчитанные на людей, которые могут вложить миллионы. Но они стараются максимизировать прибыль, зачастую проводя рискованные операции. “Привлекательность хедж-фонда не в последнюю очередь связана с тем, что он действует по принципу закрытого эксклюзивного клуба. Вы оказываетесь в компании с самыми крутыми парнями города и получаете доступ к самым влиятельным управляющим фондами, – говорит Суэдроу. – Беда в том, что в реальности большинство хедж-фондов – это настоящая катастрофа”.
Несмотря на репутацию весьма доходного места, многие хедж-фонды приносят очень скромную прибыль. Кроме того, что инвестор фонда должен платить не только около 2% за управление, но и около 20% от прибыли.
(Использованы материалы FT.)