“Дитя” победило
Каннские результаты непредсказуемы всегда, а угадать их в этот раз было особенно трудно. За день до финала несколько наших критиков решили устроить тотализатор: угадать, кому вручат три главных приза – “Золотую пальмовую ветвь”, Гран-при (это здесь награда номер два) и приз за режиссуру.
Я рассудил, что Кустурица не даст “Золотую пальмовую ветвь” тем, у кого она уже есть, т. е. фон Триеру, Дарденнам, Гасу Ван Сэнту и Вендерсу (зачем ему увеличивать число равных себе каннских рекордсменов?). И что фон Триер вообще ничего не получит за “Мандерлай”: во-первых, глупо награждать вторую часть трилогии, тем более что два года назад не наградили первую – “Догвилль”, которая все-таки чуточку посильнее и обязана была тогда получить “Золотую пальмовую ветвь”. Во-вторых, хотя “Мандерлай” тоже невероятная картина, сам фон Триер, о чем мы еще не писали, ее слегка критикует. В интервью он сказал мне, что получилось слишком красивенько и он ощущает зазор между намерениями и результатом. (Да уж! Например, под давлением общественности фон Триер вырезал шокирующую сцену, как режут ослика.) В интервью другому журналисту датский классик выразился еще резче: что в каждой следующей картине он устанавливал для себя новую планку – и брал ее. А в этот раз пролез под планкой.
В итоге у меня распределилось так: приз номер три, за режиссуру, – Гасу Ван Сэнту за “Последние дни” (хотя могут дать и Дарденнам). А Гран-при, вероятнее всего, будет разделен между “Тайником” Михаэля Ханеке и Broken Flowers (не переводим до появления российского прокатного названия) Джима Джармуша. Почему разделен? Потому что именно два этих фильма стали фаворитами опросов и французской, и международной прессы. Фильм Ханеке был накануне признан лучшим двумя главными неофициальными жюри – и ФИПРЕССИ, и экуменическим, зато Джармуш – приятель Кустурицы. Вместе с тем обе картины не тянут на “Золотую пальмовую ветвь”, поскольку у обоих авторов были более мощные работы: у Ханеке – знаменитая “Пианистка” или “Забавные игры”, у Джармуша – “Мертвец”, “Пес-призрак: путь самурая” или даже “Кофе и сигареты”.
А вот приз номер один было бы хорошо отдать действительно ни на что не похожей, необычной по визуальному стилю, жестокой, но человечной (фильм о покаянии), скандальной (и не только из-за откровенных сексуальных эпизодов) картине молодого мексиканца Карлоса Рейгадаса “Битва в небесах”. Это было бы очень каннское решение. Во-первых, провокативное: полпублики орало бы “бу-у-у!”, пол – истово аплодировало и так же раскололась бы вся мировая пресса. Во-вторых, Канны открыли бы новое имя и новую кинотерриторию, что всегда ставят своей целью. Похоже, фильм Рейгадаса мыслил протолкнуть и идеолог Каннов Жиль Жакоб. За два дня до церемонии он попросил Рейгадаса не уезжать. Это не слух, а достоверная информация.
В-третьих, не остался бы обиженным никто из киногенералов – а в конкурсе, помимо упомянутых, участвовали еще Дэвид Кроненберг с эффектной и ироничной лентой “История насилия”, Роберт Родригес с “Городом грехов”, Атом Эгоян с Where the Truth Lies (что тоже лучше пока не переводить) и Вим Вендерс с фильмом “Входи не стучась” (Don’t Come Knocking). Его показали в последние дни, это лучшая работа Вендерса за долгие годы и вторая совместная с Сэмом Шепардом (он автор сценария и исполнитель главной роли) после фильма “Париж, Техас”, который в 1984-м и принес Вендерсу “Золотую пальмовую ветвь”. Фильм чуточку сюжетно похож на джармушевский (спившийся голливудский суперстар пытается выяснить, нет ли у него случаем детей от давних связей), погружен в мифологию вестерна и американского пейзажа – но теперь о нем уже имеет смысл говорить после выхода в наш прокат.
Ясно теперь, какой напружиненной была в этот раз каннская интрига?
Угадал я только про фон Триера, Джармуша и отчасти Ханеке. Последнему Кустурица и компания присудили приз за режиссуру (вручала Кристин Скотт-Томас), что маловато. Джармуш получил второй по значению приз – Гран-при (вручала Фанни Ардан). Фон Триер – ничего. А вот “Золотую пальмовую ветвь” (вручали Морган Фримен и Хилари Суонк) Кустурица все-таки отдал Жан-Пьеру и Люку Дарденнам за “Дитя”. Тут все справедливо – кроме того, что предыдущий каннский арт-хит Дарденнов “Сын” был тематически крупнее. А “Золотые пальмовые ветви” Дарденны обрели за снятые до и после “Розетту” и “Дитя”.
Перед объявлением главного приза смущение в умы внесло то, что в зале сидели еще не награжденными авторы “Города грехов” – Роберт Родригес и Фрэнк Миллер. А в Каннах не принято, чтобы на церемонию являлись те, кому ничего не обломится. Неужели “Золотую пальмовую ветвь” разделят между Дарденнами и “грехописателями”? Оказалось, однако, что создатели нового буйного кинокомикса пришли любопытства ради.
Остальные решения жюри этого года можно назвать необязательными: интрига сфокусировалась на трех главных. Два приза обрел показанный последним фильм голливудского суперстара Томми Ли Джонса “Тройные похороны Мелквиадеса Эстрады” (The Three Burials of Melquiades Estrada), в котором всю вторую половину честный современный ковбой везет вместе с взятым в заложники пограничником разлагающийся труп своего друга – коего пограничник случайно пристрелил. Чтобы похоронить как надо и где надо. Сей профессионально сделанный гуманистический фильм обрел вдруг призы и за сценарий (автор – Гильермо Арриага) и за лучшую мужскую роль Томми Ли Джонсу. Жаль, были работы и получше – Билла Мюррея у Джармуша, Сэма Шепарда у Вендерса, Вигго Мортенсена у Кроненберга, Джереми Ренье у Дарденнов. И сценарист, и Ли Джонс особо благодарили со сцены продюсера фильма – кого бы вы думали? – Люка Бессона! Не он ли, пользуясь большими связями в родной Франции, сумел провести закулисную работу?
Особо примечательных женских работ я не заметил. В итоге жюри присудило приз за лучшую женскую роль Ханне Ласло из фильма израильтянина Амоса Гитая “Свободная зона” (Free Zone), отметив таким образом важность освещения палестино-израильского конфликта.
Приз жюри решили отдать “Шанхайским мечтам” (Shanghai Dreams) китайца Ван Сяошуая. Фильм про то, что и в 60-е, пусть и под лозунгами компартии, люди в Китае жили, мечтали и влюблялись. Наградили его, полагаю, только чтобы как-то отметить многочисленные конкурсные картины из Юго-Восточной Азии, которые не слишком задались – нового “Олдбоя” Канны не увидели.
Отметим, что русская речь на торжественной церемонии тоже прозвучала. “Золотую пальмовую ветвь” за лучшую короткометражку получил 31-летний украинец Игорь Стрембицкий, снявший десятиминутку “Подорожные”. “Мне говорить по-русски или по-украински? Я и так и так могу”, – в смущении тихо, но различимо спросил он на сцене переводчика. Да говорите, сударь, как заблагорассудится! Вы теперь тоже каннский чемпион.