Центробанк закрыл дыру

Схемы по выводу средств за границу под видом оплаты импорта услуг попали в поле зрения Центробанка еще в 2003 г. “В 2002 г. платежи в рублях за импорт только маркетинговых услуг превысили $5 млрд. По экспертным оценкам, весь рынок маркетинговых услуг в России в несколько раз меньше”, – отметил тогда председатель ЦБ Сергей Игнатьев. Среди целей лжеимпорта он назвал занижение таможенных платежей, вывоз капитала и легализацию доходов, полученных преступным путем. Но эффективные способы борьбы с этой схемой появились с принятием закона о противодействии легализации преступных доходов.

“Интерконтакт” стал первым банком, уличенным в организации схемы с оплатой лжеимпорта. Вчера Банк России отозвал у него лицензию, объявив, что “Интерконтакт” не занимался практически ничем, кроме сомнительных операций с наличностью и платежей, квалифицируемых в том числе и как фиктивный импорт. С декабря 2004 г. по февраль 2006 г. клиенты банка перевели по сделкам, “имевшим необычный характер”, около 125 млрд руб. в пользу получателей из офшоров или из иностранных банков, не противодействующих отмыванию.

В Центробанке более подробных комментариев не дают, но скорее всего на “Интерконтакт” регулятора вывел “киргизский след”. В начале этого года ЦБ опубликовал рекомендацию сотрудникам обратить внимание на операции российских банков с киргизским АзияУниверсалБанком (АУБ) – ЦБ озадачил гигантский объем платежей иностранных клиентов АУБ в пользу российских компаний. За январь – июль 2005 г. их набралось более чем на 170 млрд руб. Эти средства перечислялись в оплату сделок, якобы связанных с продажей иностранными фирмами-клиентами АУБ товаров в России, а между тем товарооборот России с Киргизией за 11 месяцев 2005 г. составил $473 млн ($128 млн – импорт). “Масштаб этих операций и их постоянный характер позволяют предполагать, что за ними скрывается оплата серого импорта”, – резюмировал ЦБ.

Этот киргизский АзияУниверсалБанк на 1 января, по данным banks-rate.ru, имел корсчет в “Интерконтакте”. Там же были корсчета у Энергомашбанка и украинского “Финансы и кредит”, но если по счету первого в “Интерконтакте” за декабрь 2005 г. прошло 50,7 млн руб., а второго – 296 000 руб., то оборот с АУБ составил более 15 млрд руб.

В марте “Интерконтакт” получил предписание ЦБ об ограничении операций с наличными, конверсионных операции и т. д. “В результате в начале апреля нам пришлось закрыть все 30 обменных пунктов в Москве и Московской области”, – рассказал “Ведомостям” один из менеджеров банка. Он уверяет, что банк прекратил все сомнительные операции, а названный ЦБ повод для отзыва лицензии считает “формальным”. “Ведь банк не имеет права запретить клиенту заплатить и перевести деньги, если он этого хочет. Мы все делали в пределах закона, более того, учитывали все рекомендации ЦБ, на которые он в ходе проверок обратил наше внимание”, – говорит собеседник “Ведомостей” в банке. Ему не ясен смысл термина “необычные операции”, к тому же банк не мог знать об истинной сути оплачиваемых клиентами услуг.

Выяснить, кто являлся этими клиентами, “Ведомости” не смогли. На сайте banks-rate.ru среди крупнейших заемщиков банка значились Восточно-Европейский трастовый банк, Металлинвестбанк, РосЕвроБанк и т. д. По словам зампредседателя правления РосЕвроБанка Яна Лютера, уже в начале 2006 г. “мы ограничили им круг операций по рекомендации финансового департамента”, а в марте “Интерконтакт” закрыл счет.

Участники рынка называют “Интерконтакт” близким к банку “Визави”. Как следует из отчета “Интерконтакта”, в начале 2004 г. один из трех членов совета директоров – Артем Любимов одновременно возглавлял “ДК Визави – Эстейт”, а второй – председатель совета Алексей Фролов – работал начальником отдела программного обеспечения банка “Визави”. Правда, сейчас их обоих уже нет в совете, а предправления “Визави” Дмитрий Клушин уверяет, что “никакого отношения “Визави” к “Интерконтакту” не имеет”. От других комментариев он отказался.

Генеральный директор “Интерфакс-ЦЭА” Михаил Матовников называет фиктивный импорт услуг “классикой жанра”: эта схема была придумана еще в начале 90-х гг. для вывода средств за рубеж. Причем, отмечает он, из банковской отчетности не видно фиктивного импорта – нужно исследовать внутренние документы. Саму эту схему, по сути, организует клиент, а не банк, поэтому доказать вину банкиров сложно, считает Матовников. Разве что банкиров можно осуждать за недостаток бдительности.