СТРАННЫЕ СБЛИЖЕНИЯ: Реформа и смерть
Неюбилейная, 95-я годовщина гибели Петра Столыпина – повод для дискуссии об особом пути российской модернизации. Николай II предложил 43-летнему саратовскому губернатору возглавить Министерство внутренних дел в трудную минуту – весной 1906 г. По России полыхали крестьянские волнения, армия и флот колебались. От рук террористов погибли более 9000 человек – солдат, полицейских и простых обывателей.
“Я изменю Россию”
За 1905–1907 гг. были убиты и расстреляны более 3000 человек, причастных или заподозренных в революционном движении. Но Столыпин понимал, что одними репрессиями проблему можно лишь загнать вглубь. Он предложил политическую и экономическую программу, реализация которой должна была выкорчевать экономические и социальные корни революции. В первую очередь, по мнению Столыпина, необходимо было решить аграрный вопрос. 90% населения империи составляли крестьяне. Малоземелье и чересполосица наделов снижали продуктивность сельского хозяйства и усиливали напряжение в деревне. Столыпин верил, что появление множества мелких собственников оздоровит климат в стране. Он намеревался облегчить выход крестьян из общины с закреплением за желающими земельного участка, расположенного единым клином. А с перенаселенностью центра России и Украины планировал справиться с помощью массового переселения крестьян в южные и западные районы Сибири.
Параллельно Столыпин намеревался расширить права профсоюзов в борьбе за экономические и социальные гарантии, ввести обязательное страхование фабричных и заводских рабочих и служащих путей сообщения.
Реформы не ограничивались экономикой. Важными пунктами повестки дня были укрепление гражданских прав, прекращение преследований старообрядцев и сектантов, расширение прав и полномочий местного самоуправления и постепенный переход ко всеобщему начальному образованию.
После принятия 9 ноября 1906 г. указа, облегчавшего порядок выхода из общины, о желании закрепить надел в собственность в 1906–1915 гг. заявили более 2,7 млн домохозяев – 22% от общего числа крестьянских хозяйств европейской России. Активизировалось и переселение. Не всегда бюрократическая машина действовала эффективно. Переселенцы оказывались на неудобьях. Домой возвратились более 630 000 человек. Однако плюсы перевешивали.
Сельские новоселы освобождались от уплаты налогов, получали в собственность надел по 15 десятин на душу мужского пола (в четыре раза больше, чем в центре страны). Мужчины имели льготу от призыва на военную службу в мирное время. Перевозка производилась за счет средств государства, внушительными для того времени были и “подъемные” – по 200 руб. на семью. На месте переселенец получал бесплатный лес для строительства. Скот и земледельческие орудия ему давали напрокат. В 1907–1908 гг. число переселенцев превысило 1,2 млн человек, а всего за 1907–1916 гг. оно достигло 4 млн. За 1906–1913 гг. в Зауралье и Сибири было освоено в общей сложности 30 млн десятин земли. Урожайность выросла на 15%. Хлебный экспорт увеличился в 1,5 раза, вывоз масла и яиц – более чем на четверть. Премьер надеялся, что его реформы превратят Россию в развитую страну. “Дайте нам 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и я изменю Россию”, – убеждал он депутатов и Госсовет.
Преодоление
Однако реформы воспринимались в штыки – слева и справа. Столыпину приходилось рисковать: аграрная реформа была принята помимо Думы. Чтобы преодолеть противодействие расширению прав земств и его распространению на новые территории, в марте 1911 г. министр пригрозил отставкой, чтобы царь одобрил соответствующий законопроект.
Столыпин попытался заручиться поддержкой либералов, надеясь, что они поддержат его действия по замирению страны и аграрную реформу в обмен на его согласие поддержать идею “ответственного министерства”, опиравшегося на кадетское думское большинство. Он неоднократно встречался с лидерами кадетов Первой и Второй Думы – Павлом Милюковым и Сергеем Муромцевым. Однако последние потребовали для себя посты, на которые назначал царь. В свою очередь, правые и националисты, пользовавшиеся поддержкой окружения Николая II, требовали полной отмены гражданских свобод, дарованных Манифестом 17 октября 1905 г., и были недовольны реформаторской программой премьера.
Социал-демократы, эсеры и царский двор сходились в критике Столыпина, называя его “великим визирем”. Царица Александра Федоровна заявляла, что Столыпин “заслоняет” императора. Были недоброжелатели у премьера и в среде Министерства внутренних дел. Многих раздражала его готовность “сдавать своих” в случае выявленной коррупции.
В итоге Столыпин попытался создать себе базу поддержки в виде твердого проправительственного большинства. Основой для него премьер избрал партию октябристов, с лидером которой Александром Гучковым у него сложились доверительные отношения. Новый избирательный закон, увеличивший имущественный ценз и усложнивший прохождение в парламент рабочих, крестьян и лиц свободных профессий, и финансовая помощь правительства (около 2 млн руб.) изменили соотношение сил в Третьей Думе. Октябристы, получившие 154 места из 442, почти всегда поддерживали законопроекты правительства, направленные на реформы промышленности и сельского хозяйства и укрепление обороноспособности.
Тем не менее премьер не располагал необходимым большинством и для проведения законов формировал коалицию либо из октябристов, близких к ним прогрессистов и даже кадетов, либо из октябристов и умеренных националистов.
Была еще и недружественная пресса. Кадетские газеты “Речь” и “Русские ведомости”, близкая к ним “Русское слово” неоднократно критиковали действия правительства и царя. Однако Столыпин не пытался взять под контроль ни одно из этих изданий. Газета “Русское слово” была особенно уязвима – для ее развития издатель Иван Сытин взял большой кредит. Справиться с издателем-должником было бы нетрудно.
Но враги справились с самим премьером. Пережив одно покушение в 1906 г., Столыпин не пережил второго. 14 сентября 1911 г. Дмитрий Богров, эсер и тайный агент охранки, стрелял в премьера в театре, где присутствовала и царская семья. 18 сентября Петр Столыпин скончался.
У Столыпина было видение будущего – осознание цели. Было четкое понимание, какие средства нужны для достижения цели. Более того, он оказался отличным политиком-практиком, способным действовать в условиях давления с нескольких сторон. Два важных “столыпинских” закона – о страховании и введении всеобщего начального образования – были приняты после его смерти, но чувство направления было утрачено. Трагедия в том, что носителем долгосрочного видения пути России был, по сути, один человек, пусть и облеченный огромной властью.