Небесные ватрушки
Набор этой книги был рассыпан 21 августа 1968 года. Ее автор оказался выкинут из литературного процесса. Для официальной литературы и карманного государственного литературоведения он перестал существовать. Это при том, что свой труд Мирон Петровский посвятил текстам, которые давно были канонизированы: «Крокодилу» Корнея Чуковского, «Золотому ключику» Алексея Толстого, «Волшебнику Изумрудного города» Волкова. Вина Петровского состояла в том, что он писал о них, как о живых фактах литературной истории, предлагая интерпретации, основанные на изучении поэтики, а не истории КПСС.
В 1986 году книгу вновь набрали и, хоть и с купюрами, издали. И вот спустя еще 20 лет она вышла в том виде, в котором и была написана Мироном Семеновичем Петровским.
«Книги нашего детства» – это книга о пяти сказках. Фактически история создания отечественной детской литературы: Чуковский, Маяковский, Маршак, А.Н. Толстой, Волков.
Объясняя и толкуя знакомые каждому ребенку сюжеты, Петровский предлагает совершенно неожиданные параллели. Например, доказывает, что в «Крокодиле» представлены чуть ли не все заметные поэтические школы XIX и XX вв. Действительно, в истории про бесстрашного Ваню Васильчикова и разбушевавшихся зверей цитируются Лермонтов, Некрасов, Гумилев. «Для читателя-ребенка эти отзвуки неощутимы, они отсылают его не к текстам, пока еще не знакомым, а к будущей встрече с этими текстами, – пишет Мирон Петровский. – Система отзвуков превращает «Крокодила» в предварительный, вводный курс русской поэзии».
А в «Золотом ключике» Петровский обнаруживает аналогии с творчеством Александра Блока: треугольник Арлекино – Пьеро – Коломбина и в самом деле наиболее ярко воспет именно этим поэтом. Кстати, как раз рассказ о прообразе Мальвины, указание на цитаты из Гумилева в главе о «Крокодиле» и были вырезаны цензором с пометкой «Не обсуждается». В «Книгах нашего детства» рассказывается и о прототипах Рассеянного с улицы Бассейной, и о странных особенностях детских стихов Маяковского, и о философской основе «Волшебника Изумрудного города». Обо всем этом Петровский пишет очень просто и настолько увлекательно, что литературоведческий, в сущности, текст читается как роман – отличительный признак любого исследования высшей пробы.
Вместе с тем в наше время бесконечных образовательных реформ, сокращающих школьную нагрузку обычно за счет литературы и истории, труд Мирона Петровского воспринимается как манифест. Блистательное, умное, оригинальное и крайне необходимое сейчас доказательство: чтобы не прервалась связь времен, чтобы человек имел возможность культурной самоидентификации и инструменты для передачи и порождения фактов культуры, необходимо учиться понимать самое простое и одновременно самое сложное – книги нашего детства.
Мирон Петровский. «Книги нашего детства». – СПб.: Изд-во Ивана Лимбаха, 2006