В ожидании французов. Александр Попов, председатель правления Росбанка

В пылу борьбы акционеры Росбанка Владимир Потанин и Михаил Прохоров дошли до того, что стали прятать совместные активы и накладывать на них арест. Арестованным оказался и пакет акций Росбанка, который – по соглашению с Societe Generale – должен быть продан французской группе. Но сделке с французами разборка российских миллиардеров не помешает – арест с акций Росбанка был снят. Александр Попов считает, что переход Росбанка под контроль Societe Generale не должен сдерживать развитие Росбанка, который вырастет в 2008 г. минимум на треть.

– Как клиенты реагируют на смену контролирующего владельца?

– Спрашивают, как будет выстраиваться политика банка в области корпоративного кредитования, управления рисками, какие изменения последуют. Но смена контролирующего акционера не сулит существенных изменений в клиентской работе банка.

– Как переживал бы нестабильность на мировых финансовых рынках Росбанк без партнерства с SG?

– Наверное, так же. Прошлый год был очень неравномерный. В первом полугодии мы вынуждены были искусственно притормаживать развитие бизнеса, прежде всего из-за нехватки капитала. Вместе с тем банк готовился к экспансии на осень. К концу лета акционеры увеличили капитал на $400 млн. Глобальный кризис ликвидности открыл перед нами новые возможности для роста и увеличения клиентской базы. Основную задачу мы видели в том, чтобы помочь клиентам восполнить дефицит ресурсов в условиях сжимающегося кредитного рынка. Для корпоративного блока осень выдалась очень напряженной. С августа нам удалось увеличить кредитный портфель более чем вдвое без существенного ужесточения условий для своих клиентов.

– Сколь болезненно для экономики недополучение кредитных ресурсов на примере ваших клиентов?

– Несколько месяцев не срок, чтобы ждать сколь-либо существенных изменений. Экономика обладает серьезным запасом прочности. Пока же в той или иной степени сокращаются или откладываются инвестпрограммы почти повсеместно. Но мы не видим, чтобы клиенты прибегали к программам резкого сокращения текущих расходов.

– В розничном бизнесе дело обстоит иначе?

– С нашими дистрибуционными возможностями наращивать портфель за год в несколько раз несложно. Но столь же кратно увеличивать риски мы не хотим. Поэтому мы работали над тем, чтобы все элементы нашего розничного бизнеса – разработка продуктовых рядов, каналы продаж, риск-менеджмент и сбор задолженности – работали синхронизированно и были сбалансированы с точки зрения операционных мощностей. Рост розничного кредитного портфеля по итогам 2007 г. составил 27%, его объем составит около 100 млрд руб. Стоимость риска, рассчитываемая как соотношение резервов на плохие долги к среднему размеру портфеля, снизилась с 5,8% за 2006 г. до 4,4% за 2007 г. В 2007 г. банк приступил к программе технологической модернизации отделений.

– Есть продукт, который во Франции или других странах достаточно популярен, а в России пока нет?

– И ипотека, и кредитные карты с точки зрения удельных весов в общем объеме розничного кредитования развиты недостаточно. А что касается уникального продукта, то особых открытий ждать не следует – банковская система России находится на серьезном уровне развития.

– Где возможен наибольший рост в бизнесе Росбанка?

– В ближайшие несколько лет одним из самых динамично развивающихся направлений будет обслуживание состоятельных клиентов (private banking). Сейчас это примерно половина от привлеченных банком депозитов физлиц.

– Каков сейчас горизонт планирования в банке?

– В декабре совет директоров одобрил бизнес-план на 2008 г. Он предусматривает увеличение на 30% объемов корпоративного и розничного кредитования, на 35% – рост прибыли, предполагаем открыть порядка 100 новых отделений по всей стране.

– Есть ли прогноз доли на разных рынках в 2008 г.?

– Количественные ориентиры в долях рынка, а также в темпах роста выше или ниже среднего для нас являются второстепенными, зачастую наш рынок растет некачественно, о чем свидетельствуют высокие доли плохих долгов в рознице.

– Как сегодня макроэкономические риски влияют на политику банков?

– Еще полгода назад мы для себя нарисовали следующую картину. На фоне падения процентной маржи кредитные риски снижались не так быстро, как хотелось бы, а административно-хозяйственные расходы, прежде всего зарплата и аренда, стремительно росли. Выход из этих ножниц виделся в кратном масштабировании бизнеса. Но начиная с осени во главу угла встал вопрос ликвидных ресурсов, которые позволили бы банковской системе поддерживать экономический рост. ЦБ прекрасно действует в тактическом плане, помогая нивелировать краткосрочные проблемы с ликвидностью. Сейчас же надо сфокусироваться на поиске и создании долгосрочных финансовых ресурсов. Разрешить проблему фрагментации финансовых потоков, когда огромные бюджетные и околобюджетные ресурсы остаются вне банковского сектора.

– Пока же создаются предпосылки для более комфортной экспансии в России иностранных банков, обладающих долгосрочной ликвидностью?

– Отчасти да. Но текущий кризис показывает, что западные финансовые рынки тоже может серьезно трясти. И полагаться только на эти ресурсы бесперспективно.

– На какой экономический и политический сценарий закладываетесь?

– Сложности с кредитованием могут повлиять на экономический рост, а в политике мы рассчитываем на стабильность и преемственность.

– Как приходится координировать работу Росбанка и других структур SG в России?

– Росбанк работает самостоятельно и абсолютно автономно, что объясняется и действующей структурой акционеров, и разницей в масштабах бизнеса.

– И может получиться так, что соседствуют отделения Росбанка и Societe Generale?

– Такое уже есть кое-где.

– И это нормально?

– Я считаю, что это нормально, поскольку у нас своя стратегия развития и обеспечения роста как объемов бизнеса, так и рентабельности. Мы рады успехам других, но стремимся, чтобы клиент выбирал нас.

– Как процесс раздела активов Владимира Потанина и Михаила Прохорова отражался на работе банка и поведении клиентов?

– На текущем бизнесе банка этот процесс не сказывается. Я не замечаю какого-то беспокойства со стороны клиентов. Надеюсь, они, как и я, понимают, что Росбанк стал очень диверсифицированным финансовым институтом, работающим далеко за рамками проектов основных акционеров.