Цитата недели

«С учетом ситуации на мировых рынках прошу подготовить предложения по оптимизации управления финансовыми резервами страны».

Владимир Путин, президент России

Управлять резервами, объем которых достиг почти $500 млрд, непросто. Эти деньги, по крайней мере в теории, должны гарантировать стабильность курса рубля, стабильность экономики и будущее страны.

Проиграть эти деньги – смерти подобно для руководства Центробанка, а возможно, и для правительства. Поэтому ЦБ выбрал самую надежную и правильную (с точки зрения сохранности) стратегию – он вкладывает свои резервы в суверенные облигации или кладет их на депозиты в самых надежных банках. Вероятность того, что в момент погашения такие облигации или депозиты не будут оплачены, практически равна нулю. Единственный недостаток стратегии – это низкая доходность. И жаль, что Центробанк не публикует доходность резервов в рублях. С учетом укрепления национальной валюты может оказаться, что она отрицательная.

Поэтому неудивительно, что на фоне падающего доллара и затяжного мирового кризиса идея вкладывать резервы или хотя бы часть их в более доходные активы может воплотиться в жизнь.

Первый кандидат на новый стиль управления – Фонд национального благосостояния. Сейчас это примерно $30 млрд из $484 млрд всех резервов. Чиновники хотят управлять этим фондом не так консервативно, как стабфондом. Например, вкладывать его средства в корпоративные бумаги – как акции, так и облигации.

Скорее всего, новая стратегия принесет больший доход. Если, конечно, чиновникам удастся выбрать правильные управляющие компании и ограничить масштаб вложений в российский фондовый рынок. Однако революции в управлении ждать не стоит, предупредил вчера Путин.

Но, может, нам-то как раз нужна революция? В конце концов, размер резервов явно стал зашкаливать за все разумные границы. А ведь даже на 20% российских резервов можно было бы развернуться во весь рост. Например, купить пару автомобильных компаний или банков. Или просто потратить часть денег, профинансировав работу в России всех лучших российских ученых, ранее уехавших из страны. Хочется увидеть не лишние 10% от $30 млрд, а нечто более материальное.