График под трафик

Офис ГК «Диарси» в 15 минутах езды от метро «Ясенево», многие сотрудники добираются до работы на автомобилях. А значит, стоят в пробках и опаздывают. Год назад генеральный директор компании Светлана Матело разрешила некоторым приезжать на работу раньше. А недавно узаконила смещение графика: безлошадные по-прежнему приезжают в офис к 9.00, автовладельцы – к 8.00 и уезжают в 17.00. «Инициатива исходила от сотрудников, я пошла им навстречу, потому что знала, что некоторые по четыре часа тратят на дорогу, – говорит Матело. – Контроль выработки времени сейчас лежит на совести людей, я редко проверяю, насколько они пунктуальны. Но знаю, что доверием они не злоупотребляют». «Я был одним из тех, по чьей просьбе приняли новый график, – признается директор по развитию ГК «Диарси» Тимур Омаров. – У меня освободилось три часа в день. Ради этого стоит рано вставать».

Подгонка графика работы под трафик мало где еще принята де-юре, но де-факто – почти в каждом московском офисе. «Наш офис живет с 8 утра до 10 вечера, кому как удобнее, – рассказывает президент Leta IT-company Александр Чачава. – Я, например, приезжаю к 8 утра и уезжаю в четыре». «Наш график работы позволяет избегать пробок – мы приезжаем к 11–12 часам, а уезжаем в 20–21», – делится коммерческий директор компании «Айтрек» Станислав Коробков.

Не панацея

«Я думаю об этом не реже трех раз в день, когда по дороге на работу пересекаю три оживленные магистрали, – признается генеральный директор компании «Профессиональные и торговые автоматы» Рустам Калько. – Но график топ-менеджера завязан на сотрудников других компаний, и тут возможности что-то в корне менять ограничены». «У нас в компании давно установлен гибкий график, – рассказывает директор по персоналу компании Upeco Владимир Монич. – Но даже он не решает проблему с пробками. Ранние приезды позволяют избежать лишь утренних пробок. И гибкий график подходит не всем подразделениям компании. Еще, приезжая раньше на работу, сотрудники удлиняют себе рабочий день. Но некоторые креативно решили проблему: пересели на велосипеды!»

«Практика показывает, что смещение графика работы не исправляет ситуацию: те, кто задерживался из-за пробок, начинают приезжать еще позже, те, кто рассчитывает дорогу с учетом возможных задержек, всегда приезжают вовремя или чуть раньше, – соглашается начальник управления по работе с персоналом ИК «Велес капитал» Марина Миронова. – Самые яростные трудоголики задерживаются и летом, а люди, для которых работа не составляет смысла жизни, готовы ехать хоть и по пробкам, но в сторону дома».

Суперотговорка

«Сейчас за опоздания на работу уже почти никого не наказывают – ссылка на пробки стала универсальным оправданием», – смеется Омаров. «Два-три раза в месяц я сам опаздываю из-за пробок, сотрудники – не чаще. Это уважительная причина, если речь идет не о систематических опозданиях», – считает генеральный директор компании «Мустанг ингредиентс» Алексей Мартыненко. «Наши сотрудники ездят по тем же дорогам. Но ссылки на пробки в нашей компании не считаются веской причиной для частых опозданий», – говорит Калько. «Сотрудники, которым надо быть на рабочем месте вовремя, не опаздывают, у нас с этим строго», – соглашается Чачава. «Хорошему и нужному специалисту опоздания из-за пробок в вину не ставят, если он успевает нормально работать», – отмечает технический специалист компании «Итэлма-ресурс» Никита Грищенко. «Есть незыблемое правило: опоздания на встречи недопустимы даже со ссылкой на сложную дорожную ситуацию», – считает Миронова.

В ожидании коллапса

«Я слежу за настроениями блогеров, – делится редактор раздела «Автомобили» блог-сервиса Livejournal.ru Дмитрий Назаров. – Все с ужасом ждут, когда пробка утренняя сольется с вечерней. Многие предприниматели, осознав остроту проблемы, ввели плавающий график, перенесли офисы в область». «Большинство моих сотрудников живут на окраинах, и мы открыли новый офис рядом с МКАД», – говорит генеральный директор компании «Русский лес» Сергей Пальчиков. «Все эти меры лишь отодвигают ужасный конец, – прогнозирует Назаров. – Самые активные и трудоспособные не хотят ездить на общественном транспорте». «Чтобы добраться до работы, приходится делать три пересадки, так что метро мне не подходит. Не потому, что от него страдает мое эго, просто на машине удобнее», – отмечает Омаров. «В Европе или США специалист, меняя место работы, меняет и место жительства. Это называется резидентная мобильность – прекрасное средство для смягчения мобильности транспортной. У нас же, учитывая цены на жилье, этот показатель даже ниже, чем в СССР. В таких условиях перенос рабочих мест на периферию, увы, ничего не добавляет», – говорится в лекции «Этиология и патогенез московских пробок» научного руководителя НИИ транспорта и дорожного хозяйства Михаила Блинкина.

«Переезд компании на окраину провоцирует отток сотрудников. И часто уходят наиболее ценные специалисты – лояльные, высококвалифицированные, для которых поиск нового места работы – не хобби, а насущная необходимость. Я сталкивалась с ситуацией (мы тогда закрыли большое количество вакансий), когда из-за переезда банка на окраину из него уволилось до 40% сотрудников», – соглашается Миронова.

Что дальше

«Для фанатиков передвижения на личном авто будет только хуже, – считает Чачава. – Но большой город, как любой живой организм, адаптируется. Вот в Нью-Йорке уже главе Goldman Sachs считается незазорным проехаться на метро. Я тоже стал ездить по Нью-Йорку на метро, когда от Манхэттена до музея «Метрополитен» добирался 2,5 часа, потом еще час искал парковку и заплатил за нее $50. В Москве в последнее время я тоже иногда меняю личный транспорт на метро, по сравнению с Нью-Йорком оно у нас красивое, главное – не заходить туда в час пик». «Безусловно, будет хуже, – убежден Грищенко. – Из моих иногородних сокурсников жить и работать в Москве остались все. И почти все купили машины. И сам я без машины тоже не могу, потому что мое место в метро уже занято».