Вечные ценности: Сила милости
На этой неделе «дело Cветланы Бахминой» получило новое развитие. Более 80 писателей, журналистов, актеров и режиссеров подписали письмо, адресованное президенту с просьбой о помиловании бывшего юриста ЮКОСа, матери двоих детей, ожидающей третьего ребенка, которой без всяких видимых причин было отказано в условно-досрочном освобождении. В Москве в поддержку Бахминой прошел митинг. До этого были и другие письма, другие обращения.
На недавней встрече с банкирами Дмитрий Медведев призвал банки соблюдать свои нормативы как «Отче наш», таким образом ясно продемонстрировав, что по крайней мере на уровне языковом, идиоматическом принадлежит к христианской культуре. В упомянутой президентом молитве, есть, кстати, такие слова: «И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Здорово было бы, если бы наш президент хотя бы их соблюдал как «Отче наш».
Молчание президента можно осмыслить в терминах политики, что и делается, или нравственности (и тут все очевидно), но есть в нем еще и историко-культурный аспект. Эта самая культурная, символическая составляющая из поступков наших политиков как-то незаметно испарилась. Никакой культуры и истории в том, что делают наши лидеры, не стало.
Красивых публичных политических жестов, лучащихся человеческой щедростью и потому обреченных на фиксацию в большой истории, все меньше. Нашим политикам словно бы давно не до работы на будущее, на историю, а потому и ощущение связи со своим прошлым у них исчезло. Кто они, откуда, из страны с каким наследием? Не все ли равно.
У этого равнодушия печальные последствия. Одно из них – утрата древнейшего российского института, института помилования. Преступников миловали даже самые жестокие наши властители – и Иван Грозный, и Петр Первый, не говоря уж о других. Институт помилования работал в России и совсем недавно, в 1992 г. была образована Комиссия по вопросам помилования при президенте, которая облегчила участь десятков тысяч заключенных, но в 2001 г. федеральную комиссию упразднили. И число помилованных в нашей стране немедленно устремилось к нулю: в 2007-м президент не помиловал ни одного человека, в начале 2008-го – одного, в октябре одно помилование подписал уже новый президент (см. «От редакции: Упразднение милости», «Ведомости» от 15.07.2008).
Многовековая протяженность традиции миловать преступников, конечно же, не случайность. Политики всегда прагматики. Милость к заключенным – это еще и демонстрация собственной силы. Теперь, после такого общественного давления, казалось бы, как и помиловать Бахмину? Все решат, что власть проявила слабость, прогнулась под общественное мнение. Да как раз и наоборот. «От нас не убудет» – вот что присутствует в подтексте снисхождения власти к заключенному. Милует сильнейший. Милует тот, кто не боится. Даже в дикие времена тем, кого боялись, отрубали голову, тем, кого не боялись, ставили клеймо, а потом отпускали. То есть отпускали даже убийц и разбойников, а не беременных матерей, попавших под колесо обстоятельств.