Ожидания: Как измерять кризис?
Судя по регулярным исследованиям «Левада-центра», дискуссия о мировом финансовом кризисе и его влиянии на Россию до последнего времени интересовала российских граждан «в общем и целом». Большая часть граждан с интересом и обеспокоенностью следила за происходящими событиями, но личный опыт и субъективные прогнозы показывали: мало кто ожидал масштабных и драматичных последствий.
Но в ноябре две трети россиян сообщили, что, по их мнению, в стране разворачивается экономический кризис (см. таблицу 1).
Еще месяц назад население страны гораздо спокойнее оценивало ситуацию. Действительно, в отличие от развитых стран, откуда кризис к нам пришел, финансовые проблемы далеки от большей части населения страны просто потому, что уровень жизни не так высок, несмотря на десяток последних тучных лет. Не у многих есть сбережения, да еще хранящиеся в финансовых учреждениях, а фондовый рынок, ипотека – это вообще экзотика. Разворачивающиеся проблемы в мировых и российских финансах больно ударят по населению в случае, если и когда они приведут к безработице и инфляции. Вот критерии, по которым население измеряет экономическую ситуацию. И ноябрьский опрос показал, что, по мнению населения, уже есть что примеривать.
За последний месяц заметно ухудшилась ситуация на рынке труда. Опасения безработицы выросли стремительно: в октябре 34% опрошенных ожидали ее роста, теперь – 61%. Эти мнения людей основаны на их собственном опыте. По данным проведенного опроса, за последние четыре недели вдвое возросла распространенность таких явлений, как задержки и урезания заработной платы, а также увольнения (см. таблицу 2). Во второй половине октября нынешнего года 6–10% опрошенных отмечали, что кто-то из членов их семей столкнулся с такими проблемами, в середине ноября доля таких ответов выросла до 17–21%. Примерно в той же мере увеличилась доля тех, кто ожидает наступления таких неприятных событий в ближайшие недели (в среднем с 8% в октябре до 16% в ноябре).
Столь значительное увеличение доли пострадавших на рынке труда произошло за счет сокращения числа тех, кто не ожидал драматического развития событий. В октябре примерно половина опрошенных отвечали, что они не предвидят задержек заработной платы и/или увольнений. В ноябре доля таких ответов сократилась до трети опрошенных.
Неизменной осталась лишь доля умеренных пессимистов – тех, кто ожидает, что проблемы на работе возникнут не в ближайшие недели, а чуть позже – в ближайшие месяцы. Такого мнения придерживается примерно каждый шестой опрошенный. Мнения российских жителей, полученные в ноябре, подтверждаются данными Росстата о более чем 30%-ном росте задолженности по заработной плате в октябре нынешнего года (по сравнению с предыдущим месяцем).
Одновременно Росстат сообщает, что уровень инфляции на потребительском рынке с начала года составил 12%. Это немногим больше, чем в прошлом году, а вот инфляционные ожидания населения заметно выше. Вообще, инфляционные ожидания населения уже много лет очень высоки. Разгоревшаяся прошлой осенью дискуссия о необходимости обуздать инфляцию лишь зафиксировала положение, давно известное населению страны. Уже к тому моменту инфляционные ожидания были столь высоки, что казалось – дальше некуда. Теперь, оказывается, есть. В ноябре прошлого года треть населения ожидали ускорения роста цен, несмотря на предпринимаемые правительством меры, на замедление надеялся каждый шестой. В ноябре нынешнего года уже почти половина опрошенных предвидят дальнейшее раскручивание инфляционной спирали, замедления ждут лишь 6% .
Инфляционные ожидания – тот субъективный фон, на базе которого потребители формируют решения о потребительских расходах. Все последние годы высокие инфляционные ожидания заставляли российских потребителей не сберегать, а тратить. Сегодня ситуация может оказаться не столь однозначной. Ноябрьский опрос показал, что многие семьи задумываются о своевременности крупных семейных расходов. Чуть более половины российских семей планируют крупные траты семейного бюджета: малообеспеченные – реже, люди побогаче – заметно чаще. И только треть из них сейчас не собираются менять свои планы, в то время как остальные думают либо поторопиться с покупками, либо, напротив, их отложить. В среднем последних чуть больше. Однако данные показывают, что этот выбор существенно зависит от уровня материального достатка семьи. Менее обеспеченные семьи, которых большинство, скорее склоняются к режиму экономии и раздумывают о том, чтобы отложить покупки. Торопятся с крупными покупками наиболее обеспеченные граждане, в то время как большинство все более задумывается о хлебе насущном. И о долгах.
По данным «Левада-центра», треть российских семей в настоящее время обременены непогашенным потребительским кредитом, причем такие кредиты широко распространены и среди малообеспеченных граждан, сбережений у которых практически нет.
Разворачивающийся мировой финансовый кризис уже получил название «кризис доверия». В современном российском обществе доверие – наиболее дефицитный ресурс. Его недостаток является базовым источником не только экономических проблем, но и одним из основных факторов, сдерживающих развитие российского общества в целом. И это обстоятельство никак не противоречит высоким показателям одобрения деятельности президента страны, а теперь и премьер-министра. Надо только не забывать о содержательном смысле этих рейтингов. Как писал Юрий Левада, в нашей действительности рейтинг выражает не оценки определенных действий лидера, а состояние комплекса массовых ожиданий, надежд, иллюзий, связанных с ним. Стабильность рейтингов объясняется приматом иллюзий и надежд, заставляющим переносить ответственность с первого лица на других носителей властных полномочий, а также неопределенностью критериев массового одобрения и доверия.
Сегодняшнее развитие событий в России в связи с мировым финансовым кризисом подтверждает правильность сделанных много лет назад выводов. Общероссийские опросы, ежемесячно проводимые «Левада-центром» по выборке, репрезентирующей мнение взрослого (старше 18 лет) городского и сельского населения страны по выборке 1600 респондентов, показывают, что доверие россиян к ключевым фигурам власти – президенту и премьер-министру – остается неизменно высоким. Последний опрос, проведенный 14–17 ноября, показал, что 82% опрошенных одобряют деятельность президента и 88% – деятельность премьер-министра.