Гибкий курс

«Некоторые решения действительно нужно принимать очень быстро. Более того, по некоторым решениям, как, например, решение в отношении Южной Осетии, и проконсультироваться-то не с кем», – пожаловался Дмитрий Медведев. И признался, что ввести войска в Грузию решил он сам: «Когда реально заработали ракетные орудия, начали стрелять танки и мне было доложено о гибели наших граждан <...> я ни минуты не колебался и отдал приказ на поражение и ответные действия». Медведев говорит, что Россия должна быть готова дать в необходимых случаях жесткий, силовой ответ – но должна пытаться найти и поводы для компромиссов. С коллегами за границей Медведеву «комфортно», но иногда он чувствует попытку «поставить Россию на место», а это недопустимо.

Комфортно Медведеву и с Владимиром Путиным, решение работать вместе с ним – эффективное.

«Ряд украинских руководителей, по сути, принимали решение о том, чтобы поставлять оружие Грузии и направлять в Грузию людей <...> иначе как преступлением против российско-украинских отношений назвать не можем», – заявил Медведев и выразил мнение, что на Украине нет эффективной власти.

Говоря о газовом конфликте с Украиной, Медведев заявил, что цель России – получить деньги («Газпром» оценивает долг за газ в $2 млрд): «Деньги должны заплатить до последнего рубля, если не хотят, чтобы их экономика <...> столкнулась с санкциями». В случае неуплаты Украиной долга президент обещал использовать «весь арсенал возможностей», но «при исполнении обязательств в отношении потребителей в других странах». Украина не сможет до Нового года заплатить долг, считает украинский политолог Владимир Фесенко, у нее практически нет валютных поступлений.

Медведев подготовил к тяжелым временам население: «наша экономика стала частью мировой экономики», рецессия может затронуть и Россию, хотя причина кризиса – состояние дел в США и других крупнейших экономиках. Медведев вспомнил, как предупреждал коллег: «Мы откровенно, глядя им в глаза, говорили, что события могут развиваться самым тяжелым, драматическим путем на финансовых рынках. Нас заверяли, что все будет о’кей, оказалось, что это не так».

«Ряд решений, которые мы обсуждали в Вашингтоне, до сих пор не приняты, в том числе и об участии России <...> в специальных экономических форумах», – пожаловался Медведев. «На этом кризисе можем что-то потерять: темпы роста, развитие реального производства», – сетовал президент, но и успокаивал: 1998 года не будет – ни деноминации, ни дефолта, люди не проснутся в одно утро ограбленными.

«Приоритет номер один сейчас – социальная поддержка населения», – сказал Медведев, упомянул и о возможности коррекции, связанной с текущей экономической жизнью, но и заверил, что все зарплаты и пенсии будут повышены, как обещано. «Курс рубля <...> должен быть эффективным, и он должен соответствовать реальному состоянию нашей экономики», он может быть чуть более гибким, чем это было в последнее время, с тем чтобы не создавать внутриэкономических проблем, объяснил Медведев.

Для ЦБ высказывания Медведева – прямо карт-бланш, говорит Владимир Брагин из «Траста»: в последние месяцы курс был несказанно гибким, так что свопы заложены примерно 35 руб. за доллар к концу года.

Политолог Алексей Макаркин считает, что это интервью – компенсация за отсутствие у Медведева прямой линии, как у Путина в начале декабря. Президенту надо было в публичном пространстве опровергнуть впечатление, будто он не главный, переходная фигура, как стали подозревать после того, как он увеличил срок полномочий.

Если такая форма обращения президента вызовет интерес телезрителей, не исключено, что она станет ежегодной, обещала пресс-секретарь президента Наталья Тимакова.