Развивающиеся рынки: Созидательное разрушение

Никогда еще в истории человечества финансовая индустрия не несла таких чудовищных потерь, как в 2008 г. Всего за несколько месяцев были уничтожены банковские активы на сумму $4 трлн, стоимость жилого фонда сократилась на $5 трлн, убытки на американском фондовом рынке составили $8 трлн. Общее падение стоимости основных активов на мировых фондовых рынках превысило $27 трлн.

Однако за 20 лет работы на российском финансовом рынке я понял одну очень важную вещь – масштаб возможностей прямо пропорционален масштабу кризиса. Полагаю, этот закон действует и в сегодняшних условиях. Сейчас, на фоне продолжающихся трудностей в мировой экономике, это может прозвучать слишком категорично, но именно сегодня в мире появилось больше возможностей, чем когда-либо, и это относится в первую очередь к быстро растущим развивающимся странам.

Откуда такой оптимизм, когда экономическая статистика показывает худшие результаты с 1930-х гг.? Прежде всего, я смотрю на финансовый кризис как на кризис преимущественно развитого мира. Безусловно, сопутствующий урон для развивающихся рынков оказался огромным, но кризис все-таки не сможет нарушить основную тенденцию социально-экономического развития, которая сложилась в мировой экономике за последние 20 лет. Скажу больше: финансовый кризис – это одновременно и проявление, и фактор дальнейшего смещения центра экономического влияния из устоявшегося развитого мира в сторону набирающих мощь развивающихся стран.

В 1900 г. наиболее развитые регионы того времени – США, Европа и Япония – контролировали 60% мирового ВВП, к 1990 г. этот показатель вырос до 64%. Сегодня он составляет лишь 55%. Эти изменения отражают колоссальный сдвиг в экономическом влиянии, который произошел всего за 18 лет. МВФ прогнозирует, что доля мировой экономики вне контроля развитых стран будет и дальше расти – и в течение следующих нескольких лет даже более высокими темпами, чем в докризисном мире. Фонд ожидает, что к 2014 г. развитые страны будут производить менее 50% мирового ВВП – впервые с 1870 г. Боюсь, что МВФ одновременно недооценивает влияние кризиса на развитые страны и переоценивает его же последствия для развивающихся рынков. Эксперты фонда упускают из виду тот факт, что кризис повлек за собой необратимые изменения в расстановке сил на мировых финансовых рынках и рынках капитала, где раньше доминировали развитые страны.

Как это ни парадоксально, за 20 лет бурного роста экономики развивающихся стран контроль развитых стран над глобальными финансовыми потоками лишь усиливался. Если взглянуть на докризисную эпоху, то еще в 2007 г. главную роль в мировом инвестиционно-банковском сообществе играла группа американских банков. На валютных и долговых рынках, рынке перевозок, управления активами и страхования господствовало относительно небольшое число европейских и американских финансовых компаний, сосредоточенных в нескольких финансовых столицах. Развитые страны контролировали не только мировые финансовые потоки – те же самые страны, в частности США, определяли направления инвестиций для мировых сбережений. За последние 50 лет США проделали путь от крупнейшего в мире кредитора до самого значительного должника. По сути, США во время самого бурного роста мирового богатства с конца XIX в. взяли взаймы значительную часть сгенерированных за этот период сбережений.

Безусловно, назревшее противоречие между смещением экономического влияния в пользу развивающихся стран и сохраняющимся финансовым господством развитого мира стало одной из основных причин разразившегося финансового кризиса. Потоки сбережений направлялись из стремительно развивающихся экономик с нехваткой капитала и низкой долговой нагрузкой в сторону медленно растущих развитых стран, в которых сосредоточились огромные капиталы и большие долги.

Среди предпосылок именно такого нелогичного распределения сбережений чаще всего упоминают способность американских рынков в целом и рынка казначейских облигаций в частности поглощать триллионы долларов сбережений из развивающихся стран, в первую очередь из Китая, с Ближнего Востока и из России. У меня это вызывает аналогии с вкладчиками, которые решают вложить деньги в банк, зная о его намерении продолжать кредитование своего самого большого должника, даже если совершенно ясно, что этот когда-то доходный клиент уже давно думает только о том, как бы скорее потратить взятое взаймы. Масштаб столь нерационального распределения ресурсов в соответствии с такой логикой становится ясен тогда, когда наступает кризис. Банк, что, в общем, неудивительно, становится банкротом, должник спасается с помощью уловок, тогда как вкладчики вынуждены отчаянно искать новые возможности для инвестиций.

Вот на этом и основан мой оптимизм. Только представьте себе, какие экономические выгоды проявятся, если не инвестировать огромные мировые сбережения там, где они меньше всего нужны, а перенаправить их туда, где потребность в инвестициях наиболее высока. В последние 20 лет мы были свидетелями беспрецедентного роста богатства, при том что потоки капитала двигались в неверном направлении. Если же теперь капитал будет задействован в странах с избыточной рабочей силой и относительно низкой капиталоемкостью, темпы роста в течение следующих 20 лет могут побить прошлые рекорды.

На самом деле мне видится, что самым значительным риском в среднесрочной перспективе может стать не нехватка финансирования развивающихся стран, а его избыток. Их финансовые рынки и банковские системы еще не способны успешно осваивать грандиозные финансовые потоки. До сих пор развивающиеся страны пользовались услугами финансовых систем развитых стран, которые брали на себя функции посредничества. В хорошие времена ценой этому были сверхприбыли банковского сектора развитого мира. Цена этому в плохие времена становится понятна только сейчас, на фоне кризиса.

Итак, первостепенной задачей я сейчас считаю развитие местных банков, местных рынков капитала и связей между развивающимися странами, чтобы те могли эффективно справиться с большими инвестициями, ведь уже сейчас сквозь кризисные перипетии капитал ищет направления для успешных инвестиций. Неожиданные темпы восстановления, которые продемонстрировали некоторые классы активов в последние несколько месяцев, свидетельствуют, что мы, возможно, находимся на этапе заложения основ следующего финансового кризиса. Возможно, такой вывод прозвучит неожиданно, однако проблема финансовой системы развивающихся стран заключается в том, что текущий кризис может завершиться слишком быстро. Кризис помог выявить противоречия в мировой финансовой системе, и пока не ясно, смогут ли развивающиеся страны выстроить новую финансовую систему прежде, чем их накроет волна ликвидности, создаваемой в развитом мире.