Архитектор и скульпторша

Юбилей Веры Мухиной в этом году отметили несколькими выставками, хотя дата – 120 лет – и не обязывала. Но история с шестилетним отсутствием «Рабочего и колхозницы» на обычном месте у ВДНХ волновала общественность, и повышенное внимание к их автору понятно.

Теперь заново собранную статую вернули городу и людям, к этому празднику Музей архитектуры открыл выставку про «Рабочего и колхозницу» и их авторов. Мухина недаром писала в газету, что роль Иофана в создании ее скульптуры недооценивается, что не будь его архитектуры – не было бы и ее скульптуры. И об этом выставка.

«Рабочий и колхозница» – в некотором смысле скульптура таинственная, она настолько известна, что непосредственно взглянуть на нее невозможно. С одной стороны – монстр тоталитарного искусства, с другой – такой родной, что вроде уже и не чудовище. С одной стороны – скульптурная пара сделана исключительно профессионально, и в этом смысле она – шедевр, однако стальные люди выглядят абсолютными нелюдями. Понять этот идеал сталинской монументальной пропаганды можно, только вспомнив, что он был создан для конкретного здания – павильона СССР на Международной выставке в Париже 1937 года, спроектированного под руководством Бориса Иофана.

Мухина, великолепный скульптор, прекрасно понимала и решала задачи, перед ней поставленные. Ученица француза Бурделя, конечно, любила монументальные формы, это видно по ее не заказным скульптурам, но всегда подчиняла собственные пристрастия профессиональной этике. Если не знать, то и не догадаться, что памятник Чайковскому у Московской консерватории – тоже ее творение, человечное, романтическое.

Но были и не человеческие задачи. На выставке показаны фотографии конкурсных проектов павильона СССР. Самый мощный (но не самый интересный и мало оригинальный) – Бориса Иофана. За несокрушимую монументальность его и выбрали. Мечта этого архитектора – грандиозная скульптура, ставшая частью грандиозной архитектуры. Так он задумывал и свой проект Дворца Советов, но фигура Ленина, его завершающая, фантастична только по размеру, а по форме реалистична и заурядна.

Идея водрузить на советском павильоне рабочего с колхозницей принадлежит Иофану, но воплотить задуманное было не под силу ни ему, ни пяти выдающимся скульпторам – участникам заказного конкурса: они предлагали фигуры академические, человеческие, даже романтические. Смотреть на эти проекты забавно – пара могла оказаться без серпа и молота и быть похожа на влюбленных. Не будь послушной Мухиной, заботившейся только о том, чтобы ее фигуры слились со зданием, были соразмерны ему, рифмовались с его горизонталями, смотрелись легко и со всех сторон выглядели осмысленно и достойно.

В сущности, Мухина отвечала не на партийный заказ, а подчинялась архитектору. Так же естественно, как шла за мужем в ссылку. Так что «Рабочий и колхозница» – очень женское произведение. Мухина страдала, когда увидела, как поставили ее «мальчика и девочку» в Москве. Скульптура лишилась пары – архитектуры.