Пиа Олсен Дюр: «Главная проблема – избыточная бюрократия»

Пиа Олсен Дюр в детстве даже не предполагала, что к 40 годам сделает стремительную политическую карьеру и станет членом правительства. В интервью «Ведомостям» она рассказала: «Я выросла в семье плотника, мама была уборщицей. Самое дерзкое, о чем я тогда могла мечтать, – это стать инженером-химиком». Но судьба Пиа Олсен Дюр сложилась иначе: сейчас она возглавляет одно из важнейших министерств в правительстве Дании. Работа требует от нее постоянных поездок в разные страны, ведь одна из ее обязанностей – защита и развитие датских инвестиций за границей. Недавно она посетила небольшой городок Елабуга в Татарстане, где датский производитель теплоизоляции Rockwool открыл новый завод – самый крупный по мощности в Европе. В интервью «Ведомостям» Олсен Дюр рассказала, почему для Дании важно сотрудничество с Россией и что мешает работе датских компаний в нашей стране.

– Как вы оцениваете инвестиционный климат в России? С какими проблемами сталкиваются датские компании, работающие здесь?

– В 2010 г. датское посольство провело анонимный опрос датских компаний о российском рынке. Как раз спрашивали, какие барьеры и проблемы у них возникают. Все компании отмечали, что главная проблема – это избыточная бюрократия. Вторая проблема – нехватка квалифицированной рабочей силы и как ее у себя удержать. Ну и третья проблема – это культурные, языковые барьеры, но с ними мы сталкиваемся в любой стране, с которой работаем. Конечно, и уровень коррупции, к которому датские компании совершенно непривычны. Хотя за последние пару лет ситуация с коррупцией в России улучшалась, проблема по-прежнему существует. У России есть масса достоинств, чтобы привлекать прямые иностранные инвестиции, но, конечно, есть и проблемы, с которыми датским компаниям приходится смиряться и как-то решать их. Это две стороны одной медали.

– Требуется ли вмешательство датских властей или компании сами справляются?

– Мне хочется найти дипломатичный ответ. Иногда мы вмешиваемся, особенно когда это касается нарушений международного торгового законодательства. Этим летом Россия присоединяется к Всемирной торговой организации – это очень хорошо. Конечно, многие вопросы будут сняты. Мы вмешиваемся, когда возникают какие-то барьеры для торговли. Понятно, что изменить законодательство одномоментно невозможно. Но датские компании хотят присутствовать на российском рынке.

– Датские власти большое внимание уделяют работе Rockwool в России. На завод в Подмосковье в 2011 г. приезжала королева Дании Маргрете II, теперь вы посещаете новое производство Rockwool в Елабуге. С чем связано такое внимание к компании?

– Мы в Дании придаем огромное значение энергоэффективности и вопросам энергопотребления. Начали мы эту работу еще в 70-х гг. прошлого века. Тогда наша страна очень зависела от нефти. Мы начали менять нашу структуру производства и повышать экономию электроэнергии, создавать новые отрасли. Яркий тому пример – компания Rockwool, но есть и другие компании, которые активно инвестируют и развивают энергосберегающие технологии. Нам кажется, это очень важно, потому что таким образом мы можем бороться с нашей общей проблемой – климатическими изменениями. И если датские компании, такие как Rockwool, могут внести свой вклад в развитие этой отрасли в России, то мы во всем готовы их поддержать.

– Какие у вас впечатления о работе Rockwool в России или вы еще не успели познакомиться с новым производством?

– Действительно, я сама пока еще ничего практически не видела. Просто прошла через завод. Я знаю, что у Rockwool в России уже четыре завода, компания быстро расширяет свое присутствие, и, мне кажется, она нашла себе хорошую нишу.

– Есть ли в Дании такие же крупные инвесторы, вкладывающие средства в Россию? И можете ли вы их назвать?

– Я могу привести вам один пример – Carlsberg. Думаю, это один из крупнейших инвесторов в Россию. Также Дания инвестирует в сельскохозяйственный сектор. С января 2011 г. мы инвестировали в Россию $1,42 млрд.

– Сколько всего датских компаний сегодня работает на российском рынке? Названы были две.

– Их, конечно, больше. Только в энергетическом секторе более 30 датских компаний работает в России.

– Датская судоходная компания Maersk год назад заявила о возможных инвестициях в строительство портового терминала в России, но где – не сказала. Знакомы ли вы с планами компании? Не отказалась ли она от них?

– Они не отказались от этой идеи. Буквально месяц назад в Турции я встречалась с одним из руководителей этой компании, и они говорили, что сейчас ведут активные консультации с российскими властями, думают, как они будут осуществлять этот проект. Места пока они так и не нашли.

– Расскажите о перспективах российско-датского сотрудничества в освоении нефтегазового шельфа и в энергетике.

– Наше сотрудничество очень хорошо развивается и в энергетике, и в нефти и газе. С 2010 до 2011 г. экспорт из Дании в Россию вырос на 25%. Показатели отличные. Но наше сотрудничество этим не ограничивается. К примеру, мы развиваем наши технологии в сфере экологии. Всем странам близка эта проблема. Россия в данном случае не исключение. Россия к нам географически очень близка. Это естественный наш партнер. У Дании много передовых технологий. Это наши сильные стороны, и я всегда говорю компаниям, что продвигать нужно в первую очередь их. В 70-м году у нас был нефтяной кризис. Мы инвестировали в развитие новых технологий, что позволяет нам сейчас иметь преимущество. В 2009 г. в России был принят закон об энергосбережении, энергоэффективности. Это очень помогло датским компаниям, которые как раз этим вопросом активно занимаются.

– Участвуют ли датские компании в каких-то российских госпрограммах по энергосбережению?

– Я ни о чем таком не знаю, но датские компании как раз благодаря этому закону могут активно работать на российском рынке, могут помочь конечным пользователям сократить потребление электроэнергии или использовать ее более эффективно. У датского правительства, например, создан так называемый энергетический клуб для 30 компаний, которые работают в России. Вместе они работают над решением общих проблем и задач. И это своеобразная сеть, которая не ограничивается вопросами энергетики, но и занимается природоохранными вопросами тоже.

– Что сегодня Дания покупает у России? Что Россия покупает у Дании?

– Россия покупает сельскохозяйственную технику и продукцию. Это основное направление экспорта в Россию. То, что покупает Дания, я не могу сейчас сразу назвать. Я знаю, что эти объемы равны. Думаю, в основном это сельхозпродукция, а также рыба и огромное количество древесины для нашей целлюлозной промышленности.

– Объемы товарооборота между странами?

– $2,1 млрд ежегодно.

– Какова динамика сотрудничества?

– Наш торговый оборот с Россией за последний год вырос на 25%.

– В каких отраслях хотели бы расширить сотрудничество с Россией?

– Это энергетический сектор, где мы могли бы повысить эффективность, а также фармацевтический сектор.

– Какова стратегия Дании в отношении стран БРИК и место России в этой стратегии?

– Наша стратегия в отношении стран БРИК будет представлена в мае. Это будет многообещающее путешествие. Как говорил президент [Дмитрий] Медведев, сейчас в России активно развивается сектор здравоохранения, энергетики, и у нас есть свои предложения по обоим секторам.

– Хотелось все же уточнить место России в этой стратегии. Наша страна территориально ближе остальных, больше ли у России места в этой стратегии?

– Я не думаю, что географический принцип главный в нашей большой стратегии. Мы также смотрим на то, что могут сделать датские компании потенциально в той или иной стране, какие у них сильные стороны, на каком уровне находится партнерство. Возьмем, к примеру, Бразилию. У нас есть с ними какое-то партнерство в энергетике, биотопливе, однако нам это партнерство еще предстоит развивать и развивать. Что касается отношений с Россией, то они более зрелые, и мы просто развиваем их, основываясь на уже имеющемся фундаменте. Что касается Китая, все страны понимают, что это огромный внутренний рынок. Кроме того, в последнем пятилетнем плане, который был объявлен, мы видим конкретные области, где могли бы участвовать датские компании. Но я не могу сказать, что мы как-то ранжируем страны. Все зависит от степени зрелости торговых отношений, а с Российской Федерацией у нас многолетняя история совместной торговли.

– Как вы оцениваете перспективы зоны евро? Войдете ли вы в зону евро и когда?

– Вопрос присоединения к зоне евро будет решаться путем референдума, и мы не планируем в ближайшие четыре года такой референдум проводить. До 2015 г. референдума не будет. Что касается в целом ситуации в еврозоне, могу сказать, что она улучшается за счет мер, которые были достигнуты, и недавней встречи министров финансов, которая состоялась в Копенгагене.

– В России хорошо известен один датский юрист – Джеффри Гальмонд. Он работал у нас в стране многие годы. Сейчас его дело расследует франкфуртская прокуратура, его подозревают в не совсем законных связях с бывшим министром информатизации России Леонидом Рейманом.

– Я не слышала об этом случае, и меня не предупреждали об этом вопросе, поэтому я не могу вам помочь. Извините.