Одержимые западным бизнесом

Когда Ясира Сакадаван создавала программу по маркетингу для своих коллег из южно-африканской финансовой компании Absa, у нее была задумка создать учебную программу для африканской аудитории, по которой могли бы обучаться менеджеры всей Африки. Она не могла предположить, что эта программа настолько понравится Barclay’s, головной компании Absa, что ее сделают глобальной: несмотря на то что пилотный запуск был в Южной Африке в прошлом ноябре всего для 33 менеджеров, к концу 2012 г. по ней будут обучаться в 13 африканских странах, а в 2013 г. программа будет внедрена для топ-менеджеров Barclay’s в Европе и по всему миру. Причина в том, что слушатели из развивающегося мира постепенно становятся главными потребителями бизнес-образования, теми, кто формирует основной запрос на обучение.

Кто в лидерах

В Европе, в испанской бизнес-школе Esade, за прошлый год на 10% увеличилось число слушателей, большинство из них приехали из Латинской Америки. В США, где программы EMBA традиционно более локализованы, те же тренды: до 65% слушателей бизнес-школ не являются гражданами США, говорит Майк Малефакис, управляющий декан Columbia Business School.

При этом наибольший рост числа слушателей показывают Бразилия и Китай. Китайцы одержимы идеей делать бизнес по-западному, соглашается Керол Степхенсон, декан Ivey School of Business. Спрос на программы EMBA также растет крайне высокими темпами, вторит ему Депак Чандра, декан Indian School of Business (ISB): уровень экономического развития и темпы роста экономики требуют квалифицированных и талантливых менеджеров. Высокими темпами растут рынки Азии и Африки, говорит Майк Каннинг, управляющий директор Duke Corporate Education (Duke CE).

Большинство наших обучающих программ осуществляются в Китае, Индии и на Среднем Востоке, констатирует Сабин Винк, управляющий декан London Business School. На развивающихся рынках обостряется конкуренция за слушателей, в том числе за счет местных бизнес-школ – они качественно отличаются от тех, которые можно было наблюдать 3–4 года назад, говорит Малефакис: например, существуют прекрасные бизнес-школы в Бразилии и Китае, которые действительно создают конкуренцию западным школам. Но, считает Малефакис, большинство американских школ даже не понимают, насколько быстро происходят инновации на этом рынке, который сейчас во многом формируется по запросам со стороны слушателей из развивающихся стран. В результате происходит существенная фрагментация рынка бизнес-образования, поэтому то, о чем бизнес-школам действительно необходимо подумать, – это собственная идентичность, уверен он.

Выделиться из массы

Большинство бизнес-школ достаточно несистемно подходят к формированию пула программ – в отличие, например, от Duke CE, специализирующейся на корпоративных программах обучения. Швейцарская IMD старается позиционировать себя как специалиста в области глобального образования, говорит Доминик Турпин, президент бизнес-школы, которая только что открыла офис в Сингапуре и планирует открыть еще два – в Рио-де-Жанейро и Бейруте.

Слушатели из развивающихся стран также имеют свою специфику: большинство из них – сотрудники государственных компаний. Например, Ivey School of Business запустила годичную программу для сотрудников Сельскохозяйственного банка Китая, а индийская бизнес-школа ISB за счет обучения слушателей – сотрудников государственных компаний получает примерно треть своего дохода. Кроме того, ISB недавно заключила соглашение о партнерстве с Institute of Business Administration в Карачи для проведения специальных программ обучения в Пакистане, направленных на установление теплых отношений между двумя странами путем обмена опытом. Эта программа – наш самый первый и самый маленький шаг на пути выстраивания таких отношений, говорит профессор Чандра. Подобные программы уже существуют и в ведущих бизнес-школах, например в Wharton. «Тренд на кастомизацию образовательных программ для нас совершенно очевиден», – говорит Томас Робертсон, декан этой бизнес-школы.