Крис Гарднер: Персона - Крис Гарднер, гендиректор Gardner Rich

Детство Криса Гарднера прошло в нищете и скитаниях. Он родился в 1954 г. в Луизиане, но, когда ему исполнился год, рассказывает San Francisco Chronicle, мама с двумя своими братьями забрала детей (Криса и старшую сестру; позже появятся и две младшие сестры) и отправилась на север Канады, где у чернокожих больше шансов на заработки и нормальную жизнь. Но в Милуоки их машина серьезно ломается, денег в обрез. Взрослые устраиваются там на работу, чтобы собрать на ремонт, и в конце концов семья оседает в Милуоки. Гарднер растет в негритянских рабочих кварталах. Он считает, что своими успехами обязан маме. С детства она внушает детям: «Надеяться можно только на себя. Кавалерия не прискачет на помощь» – и убеждает, что рано или поздно они добьются всего, чего хотят, пишет Fortune. Гарднер верит, что кроме обычной генетики, которая определяет наш цвет кожи, форму носа, рост и проч., есть и «спиритическая генетика». Иначе говоря, в кого ты пойдешь характером и душевными качествами. Передается она не только от родителей. Гарднер счастлив, что «спиритическая генетика» наградила его качествами матери, а не отца или отчима. Его отчим любил повторять: «Я не твой отец, и у тебя никогда не будет отца», пишет Chattanooga Times. «Алкоголик, бьющий жену, жестоко обращающийся с детьми, невежда и лузер» – так позже описывал Гарднер отчима в эфире The BusinessMakers. Доведенная до отчаяния поведением мужа, мать Гарднера поджигает дом, где тот спит. За попытку убийства она получает четыре года тюрьмы, а Гарднер начинает скитание по родственникам и семьям, готовым взять его на воспитание.

Родного отца Гарднер в сознательном возрасте видит дважды: в 28 лет, когда, сам став отцом, решает познакомиться с биологическим папой, и на похоронах последнего.

Кисельные берега

Гарднер с детства мечтал стать лучшим в какой-нибудь сфере. Сначала – джазменом, вторым Майлсом Дейвисом. После эпизодической роли в кино – великим актером. А когда ему исполнилось 17 лет, он соблазнился рассказами вербовщика и записался в ВМФ. Хотя война во Вьетнаме еще идет, повидать мир ему не удается. На четыре года он застревает в учебном центре морской пехоты в Кемп-Лиджене санитаром, работает помощником проктолога, лечившего офицеров высокого ранга. В интервью San Francisco Chronicle Гарднер говорил: «Еще бы я не преуспел в бизнесе, с таким-то опытом общения со всякими топами!» (естественно, вместо «т» в последнем слове он употребляет другую букву).

Выйдя в отставку в 1974 г., Гарднер перебирается в Сан-Франциско. Начинает работать лаборантом в Университете Калифорнии и местном военном госпитале. «Для меня Сан-Франциско был центром вселенной, местом, где молочные реки омывают кисельные берега, Изумрудным городом из страны Оз», – пишет он в автобиографии. Но реальность оказывается суровее сказок. Очаровавшие Гарднера холмы оборачиваются частым ремонтом коробки передач и тормозов, на которые приходится повышенная нагрузка, а изнанкой красоты города оказываются высокие цены и низкие зарплаты. Гарднер получает $8000 в год, что мало даже по тем временам. Чтобы стать доктором, нужно учиться, а это долго и дорого. Через четыре года он меняет работу – становится дистрибутором медицинского оборудования. Доход тут же увеличивается вдвое, пишет San Francisco Chronicle.

К тому времени Гарднер уже несколько лет женат на Шерри Дайсон, но отношения у них постепенно охлаждаются. В 1981 г. у Гарднера рождается сын не от нее, а от любовницы – студентки Джеки Медины. Узнав о беременности, Гарднер расстается с женой. Официально разведутся они лишь в 1986 г.

В автобиографии Гарднер пишет, что рождение сына стало поводом не только усерднее работать ради денег, но и задуматься, а тем ли он занимается: «Я спрашивал себя: при всех моих усилиях не пытаюсь ли я взбежать наверх по эскалатору, который идет вниз?» И тут происходит его случайное знакомство на улице с незнакомцем – Бобом Бриджесом из инвестбутика Donaldson, Lufkin & Jenrette (см. врез).

Узнав от Бриджеса, сколько получают брокеры и в чем суть этой профессии, Крис твердо решает стать брокером. И 10 месяцев стучится во все двери, пытаясь наняться в какую-нибудь фирму. С ним случается первый провал: он устраивается в E.F. Hutton, но вылетает оттуда, так как уволен нанявший его менеджер, пишет Trader Daily. В сложностях виноват не цвет кожи, а социальное положение: у него нет ни диплома об окончании колледжа, ни родителей-финансистов, ни состоятельных друзей, которые могут стать потенциальными клиентами, объясняет Гарднер в своей автобиографии. Наконец удача улыбается ему: он проходит через несколько собеседований в брокерской конторе Dean Witter. Остается одно, решающее. И тут его арестовывает полиция по заявлению Джеки о домашнем насилии. В участке выясняется, что, в спешке бросая машину где попало, Гарднер задолжал $1200 за неправильную парковку. Денег у него нет, и его сажают на 10 суток в тюрьму. Он уговаривает полицейского набрать номер Dean Witter и переносит встречу на эти 10 дней.

Вернувшись домой, Гарднер обнаруживает: Джеки сбежала, прихватив сына и все вещи. На собеседование в Dean Witter приходится идти в том же, в чем его арестовали. Вместо того чтобы соврать, Гарднер выкладывает сотруднику компании всю правду, умолчав только о тюрьме. Это срабатывает: интервьюер сам пережил не один тяжелый развод и из солидарности дает Гарднеру самую лестную характеристику. В первый день тот выходит на работу во взятом напрокат пиджаке на два размера больше и одолженных туфлях на размер меньше.

Брокер-бомж

Несколько месяцев спустя возвращается и Джеки с ребенком. Но только для того, чтобы передать сына на попечение Гарднеру и снова исчезнуть из его жизни.

В 1983 г. Гарднер получает стипендию в Dean Witter в $1000 в месяц. Старается раздобыть денег, где можно. Например, сдает кровь. Или, заметив, как в отеле постояльцу вернули деньги, сожранные аппаратом по продаже сигарет, ходит по разным гостиницам и притворяется, что аппарат не дал сигарет и ему. Но всех доходов недостаточно, чтобы снимать жилье, так что он бомжует с двухлетним сыном на руках. «Мы с сыном порой не знали, что будем есть и где будем спать, – но главное, что мы были вместе», – цитирует Гарднера портал Trader Daily. Когда не удается найти места в ночлежке, а погода позволяет, он устраивается в глухом углу Юнион-сквер. Если холодает, то можно переночевать и под столом в конторе или в туалете на станции Bay Area, пишет Fortune. Моются они в общественной бане, едят в бесплатной столовой при Glide Memorial Church. Преподобный Сесил Уильямс замечает странную пару и в виде исключения пускает их в приют церкви, предназначенный только для матерей с детьми, рассказывает San Francisco Chronicle.

«Там не было замков, так что все свое приходилось носить с собой, – делится Гарднер с Associated Press. – Целый год я таскал с собой сына, коляску, огромную сумку со всей нашей одеждой, портфель, зонтик, самый большой пакет памперсов в мире, заброшенный за спину костюм и еще один костюм в портпледе».

Трудности только заставляют его усерднее работать. Коллеги и начальство не подозревают, что рядом с ними бомж. Он носит костюм, чист, опрятен, делает до 200 звонков в день с предложением инвестировать с помощью Dean Witter. Из стажера становится штатным сотрудником – и год бездомных скитаний заканчивается: зарплата, бонусы и отложенные со стипендии деньги позволяют ему снять жилье. И тут его переманивают в Bear Stearns, посулив зарплату побольше и бонус получше.

Расставание с Dean Witter не было слишком тяжелым для обеих сторон, вспоминает Гарднер: «Если я и чувствовал себя чем-то обязанным за то, что они дали мне первоначальный разгон, этот долг был вполне погашен новостью, что все счета, которые я вел, остаются у фирмы. Все мои подробные записи о том, какими бумагами владеют мои клиенты, где они работают, какова история их семьи, как зовут их секретарш и домашних животных <...> бесценная информация, которую я собирал долгие месяцы, попала в руки мужланов, которые никогда никому не звонили». В первый рабочий день в Bear Stearns новое начальство его утешает, мол, все равно они не хотят заполучить никого из бывших клиентов Гарднера.

Как Гарднер стал Гарднербергом

Управляющий лос-анджелесским офисом Гарри Шимано сравнивает Гарднера с губкой: тот постоянно крутится вокруг успешных коллег, расспрашивает их и учится на ходу. Его наставляет сам старший управляющий директор Bear Stearns Маршалл Гелер, называя Гарднера Гарднербергом («Такое прозвище делает меня своим в состоящей почти сплошь из евреев компании», – шутит Гарднер). Гарднер проявляет немало смекалки и хитрости. Например, договорившись с техасским миллионером о встрече в офисе, подбивает коллег и секретаршу на проделку: на кабинете Маршалла Гелера наклеивают табличку с именем Гарднера, семейные фото начальника Гарднер сметает со стола в ящик и встречает клиента, развалившись в кресле босса. Ошеломленный тем, что с ним разговаривает высокопоставленный чернокожий брокер, богач соглашается на все предложения.

В Bear Stearns Гарднер разрабатывает собственную многошаговую стратегию привлечения клиентов. В общих чертах он описывает ее так. Сначала прорваться ко второму (ни в коем случае не первому!) лицу в компании и сделать ему предложение об инвестиции. Получив отказ, сделать виртуальный портфель и отслеживать его котировки. Месяца через три дозвониться уже первому лицу в компании и заметить: «Хотелось бы мне позвонить вам и сказать, что выслал чек на $100 000, но, увы, некоторое время назад ваша компания не проявила интереса к моему предложению. Но вот о чем я хочу рассказать вам сейчас...»

Между тем на работе в 1980-е успеха достигает тот, кто находит свою нишу: продукт или сегмент рынка, который знает вдоль и поперек, вспоминает Гарднер. Он находит слой инвесторов, обойденных вниманием фирм с Уолл-стрит. Это афроамериканцы. В дополнение к богатым и известным Стиви Уандеру, Куинси Джонсу, Майклу Джордану, Опре Уинфри в США есть многочисленные «черные» компании, банки, бизнесмены, топ-менеджеры. Эта ниша оказывается поистине золотым дном, констатирует Гарднер. В 1985 г. он впервые зарабатывает за год $1 млн.

Фантом Рич

В Лос-Анджелесе в семье Гарднера происходит прибавление: рождается второй ребенок, дочь Джасинта, зачатая в тот редкий момент, когда Джеки приезжает навестить сына. На два года Гарднер уезжает работать в Bear Stearns в Нью-Йорке, а сына оставляет беременной Джеки. Но в 1987 г. он снова забирает детей, ведь из Bear Stearns он увольняется, чтобы основать свою фирму – Gardner Rich & Co.

Никакого Рича у него в партнерах нет, на 75% фирма принадлежит Гарднеру, на 25% – хедж-фонду, пишет Fortune. А «Рич» – для солидности и в честь Марка Рича, легендарного трейдера, одного из основателей Glencore. Марк Рич был обвинен в США в торговле с Ираном и уклонении от налогов, скрывался за рубежом и был помилован Биллом Клинтоном в последний день президентства. Гарднер не знает Рича лично, но считает его одним из самых успешных трейдеров.

«Это был огромный риск. Возможно, самый рискованный шаг в моей жизни», – говорит Гарднер об открытии своего дела. Он открывает офис не в Лос-Анджелесе, где уже потрудился на славу, а в Чикаго – это недалеко от Милуоки, где у Гарднера куча родни, готовой присмотреть за детьми. Договаривается с первым инвестором, В. Дж. Кеннеди III, который возглавляет правление одной из крупнейших компаний афроамериканцев – North Carolina Mutual Life Insurance Company. Путешествует по всей Америке в поисках новых клиентов. И в конце концов добивается успеха, хотя начал свое дело с $10 000 в кармане, одним телефоном и кухонным столом вместо офиса, рассказывает London Glossy Post. Гарднер удачно продает часть своих акций перед кризисом, в 2006 г. Подробности не раскрываются, но он уверяет, что это была многомиллионная сделка. СNN в своих репортажах называет Гарднера «мультимиллионером». На сайте Gardner Rich & Co нельзя найти информацию о финансовых показателях компании. Компания лишь сообщает, что ведет брокерское обслуживание, имеет офисы в Чикаго, Нью-Йорке и Сан-Франциско.

«Моей самой большой жертвой стал отказ от свободного времени и возможности побездельничать. И сейчас я обычно работаю <...> каждый день месяцы напролет. Но я люблю свое дело, так что долгое время не чувствую истощения. Потом оно меня настигает – и я беру отпуск. Никаких мобильных, Blackberry – только шезлонг, хорошая книжка и какое-нибудь место, где стоят солнечные деньки», – делится Гарднер.

Гарднер, который был лично знаком с Нельсоном Манделлой, занимается венчурными инвестициями в ЮАР. Не только в погоне за прибылью, но и ради создания там рабочих мест, пишет San Francisco Chronicle. В 2005 г. он носил часы стоимостью $10 000 на обоих запястьях: на правом – Cartier, выставленные на часовой пояс Чикаго, на левом – Roger Dubuis, показывающие время в ЮАР. «Как-то я опоздал [неправильно посчитав разницу между часовыми поясами], и это стоило мне $50 000. Дешевле купить вторую пару часов», – полушутя объясняет Гарднер.

Гарднер много занимается благотворительностью. Среди его заслуг – помощь в строительстве в Сан-Франциско дешевого съемного жилья. Он выступает с лекциями, в том числе перед безработными, где рассказывает о своей жизни, призывает не отчаиваться и делится секретами успеха. Пишет две книги, в одной из которых рассказывает о правилах своей жизни. Но самый большой пропагандистский эффект оказывает кино о нем. Однажды местный телеканал KPIX вскользь упоминает историю Гарднера в сюжете про Glide Memorial Church, где тот порой работает волонтером. Информация попадает на глаза продюсерам телеканала ABC. В 2003 г. они делают сюжет о бездомном брокере – и история Гарднера гремит на всю страну. Он становится героем многочисленных статей, интервью, шоу. В 2006 г. выходит фильм о его жизни «В погоне за счастьем» (см. врез). «Мне до сих пор тяжело видеть этот фильм... Я сразу вспоминаю все часы, которые не уместились в экранное время. Так что порой я позволяю себе роскошь нажать на паузу или пропустить кусок-другой. Тем более что я знаю, что все окончится хорошо», – признается Гарднер London Glossy Post. И добавляет: мол, многие уверены, что фильм о том, как бедняк разбогател. Но на самом деле это история любви, того, как отец стремится дать своему сыну то, чего не было у него самого.

Разбогатев, Гарднер обзавелся собственным красным Ferrari. А потом еще и черным, который покупает не абы у кого, а у самого Майкла Джордана. И прикручивает на автомобиль номер NOT MJ, т. е. «Не М[айкл] Д[жордан]». Правда, позже, остепенившись, пересаживается на Bentley.