Вера важнее свободы

«Ведомостям» удалось ознакомиться с ответами правительства России на вопросы, поставленные Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ) по жалобе «Алехина и другие против России».

Участницы панк-группы Pussy Riot просят признать правительство виновным в нарушении свободы выражения мнения, права на свободу и личную неприкосновенность, запрета пыток и права на справедливое судебное разбирательство (статьи 10, 5, 3 и 6 Европейской конвенции). В связи с этим ЕСПЧ задал российским властям семь вопросов (см. врез).

На эти вопросы дан развернутый ответ: меморандум насчитывает 35 страниц. Жалоба отвергается как «явно необоснованная». При этом правительство отмечает процедурные нарушения: первоначально жалоба была подана только Екатериной Самуцевич. Жалобы Марии Алехиной и Надежды Толоконниковой подавались в другое время, не адвокатом Ириной Хруновой, которая сейчас представляет заявительниц в ЕСПЧ, и вообще не могут считаться принятыми, так как прежние защитники (Марк Фейгин, Виолетта Волкова, Николай Полозов) не имели таких полномочий и не представили затребованные ЕСПЧ дополнительные документы.

Внимание к процедурным вопросам свидетельствует о слабости правовой позиции российских властей, уверена адвокат Ирина Хрунова. По истечении четырех месяцев с момента вступления приговора в силу в ЕСПЧ были надлежащим образом поданы жалобы всех трех участниц группы - остальное не имеет значения, уверена она.

Российские власти отвергают обвинения в бесчеловечном обращении: хотя доставка участниц группы из суда могла занимать более четырех часов, «им предоставлялась возможность воспользоваться туалетом в зданиях судов, через которые пролегал маршрут», они «постоянно были обеспечены сухими пайками и кипятком», а усиленное конвоирование с использованием служебных собак было вызвано риском срыва судебного заседания: вокруг суда проходили публичные акции. Не стоило жаловаться и на стеклянные клетки, считает правительство: такие используются во многих странах, и до сих пор это не воспринималось как нарушение прав человека. Жалобы на отсутствие возможности общения с адвокатами переадресованы бывшим адвокатам: заявительницы публично высказывали претензии к их работе, напоминает правительство.

В документе также очень подробно объясняется, что уголовное преследование за панк-молебен нельзя считать покушением на свободу слова: такое вмешательство «носило косвенный или побочный характер по отношению к уголовной ответственности за совершенное преступление» и преследовало законную цель - защиту права на свободу вероисповедания православных христиан. Заявительницы не могли не понимать, что их выступление связано с нарушением норм морали и этики и выбор ими «площадки» для «выступления» может повлечь негативную реакцию властей, отмечается в меморандуме. Правительство напоминает, что «согласно позиции европейского суда внутригосударственные органы более компетентны в вопросах, касающихся требований морали». Заявительницы были привлечены к ответственности не за содержание той идеи, которую хотели донести, пусть даже она состояла в критике власти, но за форму ее донесения, подчеркивается в документе. Кроме того, право на свободу слова подразумевает обязанность избегать оскорблений оппонентов: «Нарочито вызывающее поведение в месте, предназначенном для удовлетворения духовных потребностей верующих, являющемся к тому же одним из символов российского православного сообщества, несомненно, подрывает толерантность и не может быть рассмотрено в качестве нормального, добросовестного осуществления конвенционных прав».

Но панк-молебен Pussy Riot стал реакцией на вмешательство церкви в дела государства, возражает Хрунова. «Когда церковные деятели начинают заниматься политикой, они становятся политиками и должны нести бремя, которое накладывает на них законодательство, обязывающее более терпимо относиться к критике», - уверена адвокат.