Боги не очень слушают банкиров

Реакцией 70% банков из топ-30 на повышение нормативов обязательных резервов станет снижение ставок привлечения, среди не входящих в топ-30 почти половина сообщили, что не отреагируют никак. Еще одно удивительное открытие, поделилась Ветрова, – почти четверть опрошенных (23%) сообщила, что вообще не использует ключевую ставку ЦБ в качестве ценового индикатора ни для депозитных, ни для кредитных ставок. Наверное, респонденты по-разному поняли вопрос, предположил Тулин: «Смотря что считать ценовым индикатором – это не значит, что ключевая ставка на него не влияет». Более реальный индикатор – Ruonia (ставка овернайт межбанковского рынка), сказал первый вице-президент Газпромбанка Игорь Русанов: «Ключевая ставка – для нас инструмент неидеальный, потому что наша стоимость фондирования от ключевой ставки отличается».

Менее половины из 68 банков, опрошенных ассоциацией региональных банков «Россия», сейчас готовы увеличивать кредитную активность. Участники опроса – системно значимые банки, а также банки из топ-30, рассказала на финансовом конгрессе вице-президент ассоциации Алина Ветрова. «В опросе приняли участие порядка 10% активно работающих на рынке банков, нам удалось собрать консолидированное мнение сообщества», – считает она.

Практически все опрошенные, кроме одного, сообщили, что не испытывают проблем с ликвидностью, а 87% ощущают даже ее избыток. Но заниматься кредитованием банки все равно не спешат и основной причиной этого называют ухудшение финансового положения компаний-заемщиков (87%) и отсутствие спроса на кредиты (61%). Лишь чуть более трети опрошенных банкиров считают, что росту кредита мешают высокие процентные ставки. Более трех четвертей опрошенных в качестве основного риска отметили рост просроченной задолженности.

«Для меня это было удивительно, потому что считалось, что развитие кредитования тормозится высокими процентными ставками. Оказалось, большинство банков так не считают», – заключила Ветрова.

«Бальзам на душу», – порадовался тому, что не ставки мешают росту кредита, первый зампред Центробанка Дмитрий Тулин. Но не для всех, решил признаться председатель правления ВТБ Андрей Костин: «Каждый раз перед советом директоров я смотрю на небо и как греческим богам членам совета директоров говорю: пожалуйста, снизьте ставку. Боги слушают, но не очень».

Три четверти банков размещают избыточную ликвидность на рынке межбанковского кредитования, две трети – в ЦБ, о валюте как об инструменте размещения не сообщил никто. Почти 90% банков рассказали, что заинтересованы в облигациях Банка России (ОБР, «бобры» и «кобры», см. врез) как в инструменте размещения краткосрочной ликвидности, но 77% заявили, что заинтересованы лишь в том случае, если доходность ОБР будет не ниже, чем у ОФЗ. Возникает конкуренция между бумагами ЦБ и Минфина, констатировала Ветрова.

ЦБ до конца года проведет тестовый выпуск облигаций, напомнил Тулин: «Нас торопит общественность. Ну и председатель нас торопит, на самом деле». Выпуск требует подготовки некоторых технических решений, продолжал он, потому что ЦБ намерен использовать не бескупонные, как ранее, а купонные облигации («кобры»). Купонные – с плавающей ставкой, которую можно привязать к ключевой, объяснил замдиректора департамента денежно-кредитной политики ЦБ Александр Полонский: «Это повысит действенность сигнала денежно-кредитной политики, т. е. реакцию на изменение ключевой ставки, что нам и надо в нашем трансмиссионном механизме, чтобы воздействовать в конечном итоге на инфляцию». Но основным инструментом абсорбирования ликвидности останутся депозиты ЦБ, подчеркнул Полонский.

У банков нет активов, срок которых соответствовал бы срочности пассивов, посетовал директор казначейства Сбербанка Алексей Лякин: средства клиенты размещают от 3–6 месяцев до 1–1,5 года, тогда как пассивов с таким же сроком нет – депозиты ЦБ короткие, не более недели, а большинство ОФЗ, напротив, – сроком более пяти лет. Возникает разрыв и у банков формируется процентный риск, сетует он: «Оптимальным инструментом были бы короткие ОФЗ с плавающим купоном – у них наименьший процентный риск, – в чем, на мой взгляд, стоит убедить Минфин: экономика настолько интегрирована, что ни один институт не может решить проблему в одиночку».