Статья опубликована в № 1404 от 07.07.2005 под заголовком: ОСНОВНОЙ ВОПРОС: Кто будет делать

Конъюнктура: Кто будет делать

Опыт России и ее соседей убеждает, что постепенно основной вопрос русской интеллигенции трансформируется из “Что делать?” в “Кто будет делать?”. Несмотря на упреки исполнительной власти в отсутствии идеологии, идей-то как раз за последнее время высказано много. Даже последнее послание президента Путина Федеральному собранию оказалось, может быть, самым концептуальным за все время существования данного института.

Однако многие комментаторы послания резонно задавали простой вопрос: а кто же будет его реализовывать? Власть высказывает много хороших идей, как стратегических, так и тактических, но не спешит их выполнять. Это видно и по последним обсуждениям – скажем, активно дебатируется перенос муниципальной реформы, реформы ЖКХ, здравоохранения. Дело тут не только в приближении выборного сезона. Очевидно, что государство все сильнее сталкивается с проблемой качества исполнителей.

Причина понятна. Россия во многом является полноценной наследницей советской школы управления. И нынешний костяк российской элиты учился управлять по-советски. Основу этого искусства составляют две вещи – управление госресурсами (прежде всего финансовыми) для достижения личных целей и работа в жесткой иерархиезированной системе. Новой школы управления в России не создано. Поэтому даже молодое поколение чиновников первым делом получает уроки правильного распоряжения финансовыми потоками и умелого лавирования между начальниками.

В начале 90-х казалось, что приход к власти младодемократов порушит порочную советскую управленческую традицию. Ведь высшие чины получили люди, хоть и учившиеся в советское время, но вроде бы полуподпольно постигавшие и западные подходы к экономике и менеджменту. Но оказалось, что “гарвардские мальчики”, заменив базовую идеологию, так и не сумели отказаться от советских управленческих технологий. Они пришли во власть с искренними намерениями изменить и обустроить Россию. Но, когда увидели, как жила советская элита и как могут жить они, если в ходе реформ ну хотя бы чуть-чуть подумают о себе, устоять не смогли.

Дворцовый переворот

Очень показателен в этом плане опыт Украины. Казалось, что она станет примером нового подхода к госполитике. Все заговорили о новой “оранжевой” элите, которая будет управлять государством по совершенно иным правилам. Все будет чинно и красиво. И поначалу мало кто обратил внимание на то обстоятельство, что “оранжевые” политики во многом являются выходцами из старой кучмистской системы, просто отодвинутыми в свое время на второй план и поэтому жаждущими реванша. И подходы к госуправлению у новой власти абсолютно такие же, как у ненавистного им окружения Кучмы. “Апельсинки” прежде всего занялись переделом собственности в свою пользу, четких правил игры бизнес в целом не получил, а вот близкие к новой власти крупные собственники потирают руки. Так что механизмы распределения ресурсов остаются прежними, рынки остаются деформированными, вот только в списке бенефициаров мы видим новые фамилии. Их главная задача – передел собственности в свою пользу. В этом плане дело “ЮКОСа” мало чем отличается от ситуации вокруг “Криворожстали”. Или же получение от старой элиты отступного, но опять же с полным сохранением управленческой системы.

Помимо передела собственности “оранжевые” прославились абсолютно дирижистским подходом к решению экономических проблем (Юлия Тимошенко попыталась директивными мерами остановить рост цен на бензин и мясо), а также активным популизмом. В итоге вместо либеральной экономики мы видим очередное издание олигархическо-социалистической системы, где ресурсы распределяются среди своих, а население пытаются задобрить пособиями и субсидиями.

Так что оранжевая революция – обычный элитный переворот, и новые управленцы выросли из той же шинели, что и Кучма с соратниками. И строят они такую же экономику, но под себя. Разве что при Кучме чиновникам не запрещали ходить в баню да правительство не каталось всем составом на коньках. В общем, “оранжевое” управление – это обычное советское управление, но с более ярким пиаром – все-таки российским чиновникам в баню пока никто публично ходить не запрещает.

Оранжевую революцию лучше всего описывать в марксистских терминах – это был политический переворот, который не стал революцией социальной: т. е. он привел к смене правящей элиты, но вовсе не к смене социальных отношений.

Нужна революция управления

Мы видим, что претендентов на воспитание новой элиты очень много. Учить ее готовы при помощи разных способов, в том числе и самых новаторских – деловых игр, психологических тренингов и т. д. Но результат окажется одинаковым. Так как и “оранжевые”, и “контроранжевые” хотят одного – уметь делить в свою пользу собственность и другие ресурсы.

Сегодня ни у действующей власти, ни у ее оппонентов нет проекта, который решал бы проблему появления нового слоя госуправленцев, нового политического класса. Так что болтовня об экономике знаний, прорыве в постиндустриальную эпоху так и останется словесами. Потому что совершать его некому. А ведь воспитание новой управленческой элиты и есть самое главное, в чем нуждается страна. Пока же вместо экономики знаний мы имеем экономику знаний об освоении бюджетных средств. Действующая политическая элита изучила все способы монетизации полномочий, а у ворот уже толпится энергичная смена. И не важно, “оранжевая” она будет или “коричневая”.

В этом плане очень показательны дискуссии вокруг стабфонда. Чуть ли не все уверены, что проблемы российской экономики связаны с отсутствием денежных средств. Однако в реальности мы понимаем, что провалы в отдельных областях вызваны вовсе не отсутствием денег. Расходы на оборону с 1999 г. выросли более чем в пять раз. А эффективной армии мы так и не видим. Не менее показателен пример с российской наукой. Ряд частных компаний выделяли серьезные деньги на научные разработки, которые осваивались через систему Российской академии наук – по сути, ту же бюрократическую структуру.

А ведь в апгрейде нуждаются не столько инфраструктура и основные фонды, о чем у нас сейчас много говорят, сколько человеческий ресурс. По сути, стране нужна управленческая революция. Административная реформа наглядно показала, что простая смена управленческой формы не приводит к нужному результату. Через некоторое время все пороки очень быстро себя воспроизводят. Трехзвенный кабинет министров с министерствами, службами и агентствами оказался столь же неэффективен, как и его предшественник. И впрыскивание новых кадров правительству не особенно помогает: новички очень быстро перенимают управленческие навыки у “старичков”.

Проблема отсутствия качественных управленцев в ближайшее время станет еще острее. В рамках муниципальной реформы понадобится порядка 160 000 муниципальных служащих. Даже если реформа будет отложена, проблема от этого сама не рассосется.

Задача перестройки чиновничьего сознания не такая тривиальная. Вроде бы в стране проводится реформа образования, что могло бы дать приток новых обученных кадров. Но ведется она старым добрым способом. Меняется форма, не меняется суть. Какая разница, пять или шесть лет будет идти обучение, будет единый письменный текст при приеме в вуз или же устный экзамен. Качество обучения такая реформа не повысит. Тем более что не ясно, кто же будет учителями и воспитателями у новой элиты.

А ведь требования к управленческим кадрам серьезные. Они должны быть готовы к нестандартным решениям, к реализации смелых проектов. Только таким способом можно и создать инвестиционный рай, и перенаправить деньги из сырьевого комплекса в обрабатывающий. Рискну привести лишь один пример. Почему бы России не принять самое либеральное законодательство в вопросе клонирования. Тогда, не исключено, она могла бы стать объектом интереса со стороны мировых лидеров в области биологии и медицины. Но подобные неожиданные решения не вписываются в рамки работы действующей власти, не готовой по-иному посмотреть на ситуацию, привыкшей развиваться по инерции в режиме “легкой настройки”, вязнуть в постоянных согласованиях по любым вопросам.

И если уж есть желание потратить стабфонд, то было бы логичнее использовать его на закупку на Западе системы воспроизводства управленческих знаний. Перекупать ведущих специалистов по госуправлению, да и по управлению вообще. Создавать здесь бизнес-школы и школы управления административными проектами. Но только без лекторов, обучающих технологиям монетизации полномочий и обналичивания административного ресурса. Может, тогда мы и прервем порочный круговорот управленцев, думающих в категориях освоения ресурсов. Ведь не важно, под какого цвета знаменами они проникнут во власть, если их навыки деструктивны для страны.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать