Мнения
Бесплатный
Андрей Колесников
Статья опубликована в № 1673 от 09.08.2006 под заголовком: ПОЛИТЭКОНОМИЯ: Дефицит идеологии

Политэкономия: Дефицит идеологии

Развивая свою концепцию “конца истории”, Фрэнсис Фукуяма спорил в том числе со сторонниками доктрины “конца идеологии”. Идеологии никуда не делись, полагал он, просто к концу XX в. победил либерализм. Впрочем, как показали дальнейшие события, история, равно как и идеологии, не знает конца – логического и физического, а в России начала XXI в. наступил “дефицит идеологии”, сменивший товарный дефицит предыдущего столетия.

С одной стороны, в глазах общества вроде бы не осталось идей, которые не были бы дискредитированы. Кажется, что завершилась эра “больших идеологий” – коммунизма, фашизма, либерализма. С другой стороны, дискредитация и закат идеологий дополняются острой недостаточностью новых идей. В том числе овладевающих массами и обретающих материальную силу. А новые идеи на поверку оказываются перевоплощенными старыми. “Суверенная демократия”? Так это новое издание знакомой философии осажденной крепости, Берлинской стены и железного занавеса. Промышленная политика? Так это ведь старый добрый государственный интервенционизм, сработанный еще советской политэкономией.

Тем не менее в наступающий предвыборный период каждая политическая сила, каждая партия находится в мучительном творческом поиске новых идеологий, что, в частности, выражается в наборе планируемых мероприятий и в подготовке партийных программ. Коммунисты сплачиваются на прочной марксистско-ленинской основе вокруг эмоционально окрашенного образа Леонида Ильича Брежнева, призванного по-новому очертить контур неизбывной ностальгии. Долой злого следователя Сталина, да здравствует добрый следователь Брежнев! Назад, в застой! “Единороссы” путаются в показаниях и выбирают между “историческим реваншем” и “суверенной демократией”. “Другой России” идеологию предлагает политтехнолог Станислав Белковский. Его идея в том, что нужно сформулировать национальный проект, альтернативный доктрине “сырьевой провинции”, и превратить Россию в “региональную державу, модератора евразийского хартленда”, защитив ее от китайской экспансии. Россия должна стать сильным и свободным государством “цветущей сложности”, а клептократию следует заменить правлением национально и социально ответственных элит.

Непонятно только, чем идеи Белковского отличаются от того, о чем говорит Владимир Путин. Он не возражает против того, чтобы Россия диверсифицировала экономику и стала региональной державой, сменила плохую элиту на хорошую. Скорее даже мечтает об этом. В чем тогда оппозиционность? В чем пафос?

Нет новых идей. Есть одни словесные оболочки, скрывающие отсутствие содержания.

Дискуссия идеологов обнаруживает не столько дефицит идеологий, сколько недооцененность и недовоплощенность старых идей. “Большие идеологии” XX столетия не умерли – только они еще и живы. Коммунизм расцветает в Латинской Америке. Фашизм имеет шансы на успех как реакция на всемирное переселение – трудовую миграцию. Либерализм продолжает объединять развитые страны.

Существует идеология свободы. Ей противостоят философии несвободы. Третьего не дано. Зато есть из чего выбирать – и для домашнего, частного употребления, и для публичного выражения собственной позиции путем голосования.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать