Статья опубликована в № 1758 от 07.12.2006 под заголовком: ОТ РЕДАКЦИИ: Дура лекс

От редакции: Дура лекс

Депутаты Госдумы подтвердили, что хотели бы сделать экономическое давление значимым инструментом российской внешней политики надолго. Практически единогласно они приняли в первом чтении законопроект “О специальных экономических мерах в условиях международной чрезвычайной ситуации”, который дает президенту право вводить санкции против любых лиц и государств по предложению парламента или правительства.

Законопроект похож на иностранные аналоги, и его принятие можно было бы только приветствовать – все лучше, чем практика последних лет, когда экономические санкции активно применялись, но их связь с внешней политикой отрицалась, – если бы не одно “но”. Законно оформленные экономические санкции применяются в мире давно, и за многие годы они показали свою полную неэффективность. Россия начала применять санкции и эмбарго лишь в последнее время, а легализует ровно накануне выхода на глобальный рынок, который строится на принципах взаимовыгодности и консенсуса, а не давления.

Санкции и эмбарго – любимый инструмент воздействия американских президентов, и именно на примере США легче всего проследить неэффективность подобных мер. Исследования американского Института интернациональной экономики (IIE) показывают, что в 1970–1980-е гг. менее чем в 20% случаев экономические санкции приводили к какому-либо результату. В 1990-е ситуация не изменилась, при этом экономический ущерб для самих США становился все значимее: к примеру, по расчетам исследователей в 1995 г. американский экспорт из-за ограничения торговли с более чем 30 странами недосчитался $15–19 млрд. Это не все издержки – экспортные потери означают и сокращение рабочих мест в экспортно-ориентированных отраслях – по оценке IIE, сокращение экспорта на $1 млрд равносильно сокращению или перепрофилированию 13 800 рабочих мест.

Не приводят санкции и к политическим победам: эмбарго, наложенное США на торговлю с Кубой в 1962 г., почти в первозданном виде действует до сих пор, как до сих пор держится и режим Фиделя Кастро.

Российские неофициальные “санкции” пока тоже не доказали своей осмысленности. “Газовая война” с Украиной привела к росту доходов “Газпрома” и ряда его акционеров, но никак не сблизила позиции двух стран. Введение винного эмбарго против Молдавии и Грузии привело к нескольким скандалам, но не подкосило экономику партнеров и не заставило их пойти навстречу желаниям российских властей. Полномасштабная атака на Грузию заставляет ее еще активнее искать новых экспортных и политических партнеров и лишь ускоряет процесс дезинтеграции некогда близких друг другу стран. Пока что санкции создают России лишь врагов, причем уже не среди политического руководства соседних стран, а среди их населения: российские чиновники могли бы не изучать американский опыт, а вспомнить недавний советский. То же прекращение поставок газа применялось советским руководством против Литвы в 1991 г., но это не остановило, а ускорило ее выход из состава СССР.

После недавних значительных подвижек в процессе вступления России в ВТО можно было бы ожидать смягчения отношений с будущими партнерами. Но пока получается наоборот, и окончательное вступление России в ВТО ставится под угрозу именно из-за споров с Грузией (в меньшей степени с Украиной). Принятие закона, который должен превратить уже существующую практику в законный инструмент, можно воспринимать как политический жест. При этом стоит помнить, что после вступления в ВТО (если оно произойдет) введение санкций без одобрения этой организации будет значительно затруднено. Российскому президенту останется только играть в блокаду со странами, не представляющими для России никакого торгового интереса. Впрочем, по-прежнему можно будет действовать по старинке – с помощью ветеринаров, санитаров и прочих регуляторов, но для этого никакого нового закона принимать не нужно.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать