От редакции: Атомный шантаж


В ходе многолетних споров с США и Западом об участии в строительстве Бушерской атомной электростанции в Иране Россия всегда подчеркивала, что в этом контракте нет никакой политики. Вот и сейчас Москва пытается придать сложным переговорам с Тегераном о финансировании работ характер спора хозяйствующих субъектов.

По данным Росатома, Иран за последние полгода из утвержденных по смете $150 млн заплатил всего $50 млн, причем в последние два месяца на российские счета не поступило ни цента. Тегеран заявляет, что платит исправно, и требует уже в марте поставить топливо для реактора. Руководитель Росатома Сергей Кириенко утверждает, что споры вызваны исключительно “техническими требованиями”. Однако за ними чувствуется досада и явное недовольство партнером, нарушившим некие неформальные договоренности.

Истинные причины размолвки, похоже, вызваны не финансовыми разногласиями. Это подтверждает и то, что требования Москвы о своевременной оплате строительства поддержал вчера Вашингтон, всегда критиковавший Россию за бушерский контракт. Первый замминистра энергетики США Клейтон Сэлл назвал их “совершенно правильными”. По словам источников, близких к переговорам, Тегеран в обмен на полный расчет требует от Москвы политической поддержки в ООН при обсуждении вопросов своей ядерной программы. Россия вряд ли поддастся давлению из-за боязни потерять доходы – из общей суммы бушерского контракта в $1 млрд Ирану осталось выплатить $200–250 млн. Но уже сейчас ясно, что Тегеран использовал Россию в значительно большей степени, чем это хотелось бы признать Москве.

Вся история с АЭС в Бушере и российско-иранским сотрудничеством в ядерной сфере – еще одно подтверждение того, что в отношениях с подобными режимами экономические и технологические вопросы неотделимы от политических. Россия начала строить бушерский реактор при умеренном режиме Мохаммада Хатами. Тогда ее нежелание прекращать сотрудничество с Ираном в ядерной сфере и терять выгодный контракт из-за политического давления США выглядело обоснованным. Однако Москва не изменила позицию в этом вопросе и после прихода в начале 2005 г. к власти в Иране исламского радикала Махмуда Ахмадинеджада. Россия не раз выступала против требований США и Запада прекратить иранские ядерные разработки и, несмотря на неурегулированный вопрос с границей по Каспию, поставляла Ирану боевую технику, добилась вывода Бушерской АЭС из-под режима санкций ООН. Но этой последовательной поддержки Тегерана Москве оказалось недостаточно – иранский режим намекнул, что продолжение финансирования строительства Бушера зависит от новых политических уступок России.

Нынешний спор – еще один довод в пользу того, что России надо быть крайне осторожной в отношениях с режимами, похожими на иранский, и не позволять связывать себя экономическими соглашениями (пусть даже и привлекательными на первый взгляд). Их лидеры не прочь использовать Москву как инструмент, позволяющий ослабить давление мирового сообщества, но не склонны соблюдать джентльменские соглашения.