Мнения
Бесплатный
Сергей Гуриев
Статья опубликована в № 1963 от 08.10.2007 под заголовком: Болонский процесс: Катастрофа или панацея

Образование: Катастрофа или панацея

Пятого октября депутаты Госдумы приняли во втором чтении законопроект о переходе на двухуровневую систему высшего образования «бакалавр – магистр». В принципе, ничего неожиданного не произошло – речь идет о выполнении подписанных много лет назад международных обязательств России по участию в Болонском процессе. Болонский процесс – это объединение более 50 стран (в том числе почти всех европейских), пытающихся создать единое образовательное пространство, которое могло бы конкурировать с североамериканским.

Не катастрофа...

Это событие вызвало и эйфорию сторонников Болонского процесса, и бурю критики со стороны его противников. Аргументы противников двухуровневой системы образования можно разделить на четыре группы.

– Во-первых, очень часто высказывается опасение, что введение двухуровневой системы приведет к разрушению традиционной советской модели, которая отлично себя зарекомендовала.

– Во-вторых, что это скрытый способ сократить бюджетное финансирование высшего образования (за магистратуру государство платить, вообще говоря, не обязано).

– В-третьих, что российский рынок труда не готов рассматривать бакалавров как людей с законченным высшим образованием.

– В-четвертых, если эксперимент удастся и российские дипломы будут признаваться на Западе, то это приведет к утечке мозгов и деградации российских науки и образования.

Рассмотрим эти аргументы по порядку.

1. Первый аргумент является самым серьезным. Действительно, дипломы ведущих советских – в первую очередь технических – вузов признавались на Западе и без всякой Болонской системы. Интересно, впрочем, что во многих из этих вузов образование было построено практически по двухуровневому принципу. Особенно заметно это в структуре образования в МФТИ. Знаменитая система Физтеха как раз и заключалась в том, что сначала все студенты (независимо от факультетов) изучали практически одну и ту же программу, а лишь на старших курсах расходились по базовым кафедрам в исследовательских институтах. Именно так и работает система «бакалавр – магистр» в американских исследовательских университетах, которую пытается воспроизвести Болонский процесс. Не случайно, что образование в Физтехе продолжалось шесть лет и что Физтех перешел на систему «бакалавр – магистр» (4 + 2) много лет назад – не дожидаясь федеральных законов.

Впрочем, главный аргумент в пользу Болонского процесса заключается даже не в том, что он апеллирует к лучшим традициям советского образования, а в том, что он лучше приспособлен к реалиям современного мира – быстрее меняющегося, менее предсказуемого. В этом мире люди не выбирают профессию раз и навсегда, а должны быть готовы к тому, что им придется переучиваться несколько раз. Поэтому не имеет смысла заставлять 17-летнего подростка выбирать себе узкую специальность и изучать ее в течение пяти лет – и больше никогда не учиться. Гораздо разумнее дать ему широкое образование, которое позволит ему получить навыки, необходимые для получения более специального образования в дальнейшем. Он должен уметь анализировать информацию, учиться формулировать и отстаивать свои аргументы, уметь ставить задачу и проводить независимую исследовательскую работу. Он не должен заучивать тексты и формулы, а должен знать, где можно найти нужную ему информацию и как вывести эти формулы. С другой стороны, магистратура – это специализированное образование для более зрелых людей, которые уже лучше знают, чего хотят. Поэтому абсолютно необходимо давать студентам возможность менять специальность (и даже вуз!) при переходе из бакалавриата в магистратуру; тем более полезно до поступления в магистратуру получить опыт работы, чтобы лучше понять свои карьерные предпочтения.

2. Второй аргумент не выдерживает критики. В последние несколько лет бюджет высшего образования в России растет на десятки процентов в год в реальном выражении (в расчете на студента). Количество бюджетных мест намного выше, чем обусловленная в законе норма в 170 студентов на 10 000 граждан. Трехлетний бюджет предусматривает продолжение роста бюджетных расходов в расчете на студента. Поэтому введение двухуровневой системы приведет лишь к более эффективному перераспределению растущих бюджетных расходов. Действительно, по определению магистратура – это сознательный выбор взрослого человека, который знает, чего он хочет в жизни и какую именно выгоду он получит от обучения в магистратуре. Поэтому в платной магистратуре ничего страшного нет – особенно если в России наконец заработает в полной мере система студенческого кредита (пока она работает в «экспериментальном» режиме). Бюджетные деньги надо скорее тратить на бакалавриат, на студенческие стипендии, на мобильность студентов и преподавателей, на поддержку исследований и субсидирование ставки процента по образовательному кредиту.

3. Третий аргумент тоже не вполне корректен. Российский рынок труда действительно рассматривает большинство бакалавров как недоучек (впрочем, есть несколько хороших бакалаврских программ, выпускники которых котируются выше специалистов и магистров). Это объясняется в первую очередь тем, что государство продолжает спонсировать огромное количество мест в пятилетних и шестилетних программах. При этом все – и работодатели, и студенты, и государство – продолжают делать вид, что студенты интенсивно учатся все пять или шесть лет (и живут на стипендию), а не начинают работать уже на третьем курсе. Тот факт, что большинство студентов работают еще до окончания четвертого курса, означает, что рынок труда достаточно быстро привыкнет к тому, что четырехлетнего высшего образования достаточно и нет смысла заставлять студента числиться в вузе еще два года. Это особенно верно, если студент работает не по специальности (а это так для большинства российских студентов). В конце концов, в США выпускники бакалавриата находят хорошую работу без всякой магистратуры и работодатели не жалуются на недостаток навыков.

4. Четвертый аргумент вообще звучит странно. Если российское образование настолько плохо, что наши студенты никому не нужны, то не надо этим гордиться. Наоборот, необходимо принимать срочные меры. Если нам удастся добиться реальной признаваемости дипломов, то уедут не все, а многие даже вернутся. Кроме того, удастся привлечь и иностранных студентов, что крайне важно в свете предстоящего в ближайшие годы резкого сокращения населения в студенческом возрасте.

...но и не панацея

Но и сторонники Болонского процесса зря считают, что принятие закона о двухуровневой системе автоматически сделает российское высшее образование конкурентоспособным. Это всего лишь формальное изменение. Для успешной конкуренции на глобальном рынке образования – в том числе и за лучших российских студентов и профессоров – необходимо улучшить содержание и качество обучения. Здесь потребуются серьезные изменения в структуре управления вузами, повышение финансирования, создание инфраструктуры высшего образования (система независимой оценки качества, поддержка мобильности преподавателей и студентов, полноценная система студенческих кредитов) и многие другие усилия.

И что тогда?

На самом деле принятие двухуровневой системы образования – это шаг в правильном направлении. Он автоматически приведет к необходимости внедрения независимой системы оценки при поступлении в магистратуру (наподобие американских GRE и GMAT), что, в свою очередь, создаст механизм оценки качества обучения в магистратуре. Он даст вузам инструмент для двусторонних студенческих обменов и заставит их конкурировать на европейском рынке. Он даст российским вузам больше возможностей для создания новых программ – как бакалаврских широкого профиля, так и специализированных магистерских. Но вот наполнение этих программ качественным содержанием – это дело самих вузов, и усилий депутатов здесь, к сожалению, недостаточно .

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать