Мнения
Бесплатный
Андрей Колесников
Статья опубликована в № 2104 от 07.05.2008 под заголовком: Политэкономия: Золотая канарейка

Политэкономия: Золотая канарейка

Старинный образ русского интеллигента – обитателя прокуренной квартиры в панельном доме застройки 1970-х, обладателя неухоженной бороды и очков в немодной оправе – уходит в прошлое. На смену ему идет человек в хорошем костюме, пристегнутый ремнем в чистой, хорошо пахнущей машине, по вечерам отвлекающийся на чтение мейнстримовских качественных изданий, заменивших «Хронику текущих событий» или слепой самиздат в самодельном переплете. «Если интеллигенция не хочет мыслить себя в рамке власти, она ничтожна, она террористична и убога», – сказал на днях Модест Колеров, бывший сотрудник администрации президента.

Понятно, что эти слова – интеллектуальная провокация, как интеллектуальной провокацией было противопоставление Владиславом Сурковым либерализма и свободы. Но колеровский интеллигент, переходящий на «сторону власти, потому что другого пути нет», – неряшливый образ. Интеллигенты сотрудничали с властью – они работали в окружении советских вождей и так же, как интеллигенты, выходившие на площади с осознанием того, что арест неизбежен, подготавливали своей работой позитивные перемены в стране – одни сверху, другие снизу. В этом смысле им не нужно было «переходить на сторону власти» или находиться по ту сторону власти – так вопрос с точки зрения вечности не стоит. Образованный слой, улучшающий качество окружающей управленческой среды, общественного пространства, политической породы, мог находиться и в казенных интерьерах Старой площади, и на брусчатке Красной площади. Но приходится при всем уважении к адептам «своего» пути России согласиться с Григорием Померанцем, который определяет интеллигенцию именно как «западный образованный слой». «Западный» – ключевая характеристика. Реформы в России, которые состоялись в пределах 10–20 прошедших лет, в строгом смысле слова означали ее вестернизацию и либерализацию, что, впрочем, в наших обстоятельствах было одним и тем же. Эти процессы подготавливала интеллигенция, сохранившаяся в статусе прослойки, зажатой внутри социального гамбургера между двумя булками – пролетариатом и крестьянством. Горбачевская, а затем гайдаровская реформы были продуктами деятельности интеллигенции-при-власти. Но они были бы невозможны без встречного движения снизу: интеллектуальная оппозиция, даже ограниченная рамками стилистических разногласий с властью, при всей своей малочисленности сыграла поразительно значимую роль в подготовке почвы для невероятного масштаба общенациональных перемен, в том числе в сознании.

«Любой интеллектуал, пишущий о стране и власти и не участвующий в ней по мере сил, – предатель». Это уже логика сегодняшнего монополизма – в экономике (госкомпании), политике (однопартийная система), в области идей (кто не с нами – «предатель»). Монополизация идейного дискурса есть уничтожение интеллигенции, как монополизация иных сфер означает аннигиляцию свободы. Что же до свободы золотой канарейки, перешедшей на сторону власти, то она ограничивается пределами ее клетки.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more