Мнения
Бесплатный
Олег Цывинский|Сергей Гуриев
Статья опубликована в № 2186 от 02.09.2008 под заголовком: Ratio economica: Прямые поставки счастья

Ratio economica: Прямые поставки счастья

Впервые на памяти живущих россиян претворен в жизнь масштабный политический лозунг. В отличие от обещанного построения коммунизма (Хрущев, к 1981 г.) и отдельной квартиры для каждой семьи (Горбачев, к 2000 г.) обещание Путина удвоить ВВП за 10 лет выполнено. Официальные данные Росстата за 9 лет (1999–2007 гг.) и прогноз на 2008 г. дают как раз рост в 1,98 раза за 10 лет. Если же учесть сокращение населения за эти годы (на 4%), то окажется, что ВВП на душу населения более чем удвоился. Но какое среднему россиянину дело до ВВП? Быть может, для среднего россиянина это то же, что рост производства чугуна в СССР? Экономические исследования показывают, что счастье россиян действительно значительно выросло за последние 10 лет, и позволяют предсказать, что если в 2020 г. мы достигнем европейского уровня ВВП на душу населения, то будем еще счастливее.

Путинский лозунг удвоения ВВП не так прост и понятен для обычного человека, как хрущевский или горбачевский. Если Хрущев обещал удовлетворение всех потребностей, а Горбачев – одной, но самой острой потребности, то рост ВВП – это всего лишь несколько цифр в сборнике Росстата или на веб-сайте Всемирного банка. Привело ли удвоение ВВП к повышению удовлетворенности россиян своей жизнью? Удастся ли добиться выполнения знаменитого обещания Путина, данного на конференции Всемирного экономического форума в Москве в 2001 г., что в 2010 г. «мы будем счастливы»?

В учебниках по экономике для первого курса написано, что чем выше доход, тем выше полезность, т. е. удовлетворенность жизнью. Однако начиная с 1970-х гг. экономисты начали замечать, что не все так просто. В нескольких работах 1973–1975 гг. Ричард Истерлин показал, что после некоторого уровня дохода (примерно $15 000–20 000 на душу населения в нынешних ценах) дальнейшее увеличение материального благосостояния не приводит к росту счастья. Как объясняется этот факт (получивший название парадокса Истерлина)? Во-первых, к хорошему быстро привыкаешь, во-вторых, хочется быть не просто богатым, а богаче других. Поэтому парадокс Истерлина предсказывает, что если, например, доход каждого американца вырастет на одну и ту же величину, то никто из них не станет счастливее. Именно этот эффект Истерлин и обнаружил, исследуя опросы удовлетворенности жизнью американцев, японцев и европейцев.

Если выводы Истерлина верны, то лозунг удвоения ВВП теряет смысл. Конечно, можно сказать, что люди «не понимают своего счастья», и продолжать максимизировать материальное благосостояние, но противоречить интересам граждан бессмысленно – как в демократическом, так и в недемократическом обществе. Зачем прилагать усилия для роста доходов людей, если они это все равно не оценят? Можно сосредоточиться на вопросах, не связанных напрямую с экономическим ростом, – на сокращении неравенства или развитии культуры.

Парадокс Истерлина изменяет и исследовательскую повестку дня, приоритетом экономистов должен стать поиск точки насыщения: после какого уровня дохода счастье перестает расти? После ВВП на душу населения, соответствующего ВВП России в 2000 г.? В 2008 г.? Или в 2012 г.?

В последние годы появился целый набор обширных микроэкономических данных, позволяющих заново взглянуть на парадокс Истерлина. При помощи этих данных мы теперь, во-первых, можем учесть гораздо больше других показателей, которые также влияют на удовлетворенность жизнью. Сегодня экономисты располагают гораздо более детальными и точными ответами на вопрос «А в чем же счастье?». При прочих равных на уровень счастья влияют возраст (счастье падает с возрастом примерно до 40 лет, затем начинает расти), семейное положение (семейные люди более счастливы, чем одинокие), образование (положительно влияет на удовлетворенность жизнью), занятость (даже при том же уровне дохода безработные намного менее счастливы), профессия, качество и доступность общественных благ, инфляция и безработица (их никто не любит). Во-вторых, новые данные позволяют проанализировать удовлетворенность жизнью за гораздо большие периоды времени и в гораздо большем количестве стран.

В частности, можно ответить на вопрос о счастье не только американцев, европейцев или японцев, но и жителей развивающихся и переходных экономик. Недавняя статья Сергея Гуриева и Екатерины Журавской ((Un)Happiness in Transition; выйдет в журнале Journal of Economic Perspectives) использует несколько источников данных для исследования вопроса удовлетворенности жизнью именно в переходных экономиках. Оказывается, что по крайней мере до сих пор население переходных экономик не достигло точки насыщения – в этих странах увеличение благосостояния по-прежнему приводит к росту удовлетворенности жизнью. Более того, в России это утверждение можно проверить на одних и тех же людях – участниках опроса «Российский мониторинг экономического положения и здоровья населения» (РМЭЗ/RLMS). По данным РМЭЗ, средний уровень счастья одной и той же выборки россиян увеличился за годы путинского роста с 4 до 5 баллов по семибалльной шкале. Это огромный рост – ведь средний разброс уровня счастья по общемировой выборке World Values Survey (включающей и богатейшие, и беднейшие страны) по такой шкале составляет лишь 2,5 балла. При этом важно отметить, что в выборку РМЭЗ не входят самые успешные и богатые россияне (средний доход семьи в выборке 2006 г. составил 13 000 руб. в месяц, а темп роста доходов существенно отставал от темпа роста ВВП). Если бы удалось опросить богатых россиян и верхний средний класс, то рост удовлетворенности жизнью был бы, скорее всего, выше.

Однако работа Гуриева и Журавской, использующая данные по переходным экономикам за прошлые годы, не позволяет заглянуть в будущее. Станем ли мы счастливее, если реализуется инновационный сценарий и к 2020 г. Россия выйдет на уровень подушевого ВВП развитых стран? На этот вопрос дает ответ только что вышедшая статья Бетси Стивенсон и Джастина Уолферса из Университета Пенсильвании (Economic Growth and Subjective Well-Being: Reassessing the Easterlin Paradox). Они исследуют все доступные массивы данных и показывают, что парадокс Истерлина имеет место только для США, да и то в меньшей степени, чем показано в данных Истерлина. Оказывается, что и в Европе, и в Японии, и во всех остальных странах рост ВВП действительно приводит к увеличению удовлетворенности жизнью. Интересно, что количественное влияние ВВП на счастье примерно одинаково во всех странах, а точку насыщения не удается обнаружить вообще. Почему результаты Стивенсон и Уолферса отличаются от выводов Истерлина? Стивенсон и Уолферс говорят, что в 70-е гг. данных было просто недостаточно, чтобы делать далеко идущие выводы.

Что эти результаты означают для России? Во-первых, неудивительно, что россияне одобряют «план Путина» – несмотря на политическую централизацию, высокую коррупцию и неравенство, каждый избиратель высоко ценит рост своего материального благосостояния. Во-вторых, и в будущем рост ВВП – это абсолютно разумный интегральный показатель качества жизни россиян. Если реализация концепции долгосрочного развития действительно приведет к увеличению ВВП на душу населения до уровня развитых стран, то от этого выиграет и каждый гражданин России – не только по отчетам Росстата, но и по самоощущению.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more