От редакции: Коммунальная кухня


Как старые соседи по коммунальной квартире, Россия и ЕС полностью осознают взаимозависимость, но никак не могут договориться о приемлемых правилах сосуществования. То один не внесет свою долю платы за свет, то другой пропустит свою очередь мыть пол в коридоре. Проводимые два раза в год совещания на кухне ни к чему не приводят, лишь фиксируя растущее число взаимных претензий. Но друг от друга все равно никуда не деться.

Последние два-три года ожидания накануне саммитов Россия – ЕС все хуже и хуже, вернее, все меньше и меньше. По итогам стартовавшей в Хабаровске очередной встречи не планируется подписание каких-либо документов. Противоречий за 20 лет официального сотрудничества (первое соглашение о торговле и сотрудничестве с ЕС было заключено еще СССР в 1989 г., в 1997 г. подписано соглашение между Россией и ЕС) накопилось много. Пресловутая взаимозависимость снижает ценность аргументов (все равно вы от нас никуда не денетесь) и снижает мотивацию в достижении договоренностей (их всегда можно отложить на потом). Ощущение груза старых проблем давит на всех, но ни у кого нет идей, как от него освободиться.

Основные темы, заявленные для безрезультатного обсуждения на саммите в Хабаровске, – финансовый кризис, новое энергетическое соглашение и новая архитектура европейской безопасности.

Финансовый кризис – скорее фон, напоминание сторонам, что у каждой из них сейчас гораздо меньше ресурсов и гораздо хуже внутренняя экономическая ситуация, чем раньше. То есть спорить надо осторожнее. Какого-то плодотворного обмена антикризисным опытом ждать не стоит – опыт примерно одинаковый, однозначно успешным его назвать трудно. К тому же антикризисные меры недавно обсуждены на саммите G20.

Предложенная Москвой новая архитектура европейской безопасности пока слишком неконкретна, разговоры по этой теме скорее всего сведутся к обсуждению российско-грузинского конфликта, по которому у России и ЕС противоположные позиции. Так что остается подтвердить их в максимально дипломатичной форме. Программа ЕС «Восточное партнерство» (создана для активизации сотрудничества с Молдавией, Украиной, Азербайджаном, Грузией, Арменией и Белоруссией) воспринимается Россией как политическое наступление Европы в «канонической» российской зоне влияния – по этому поводу сейчас также трудно представить что-то кроме дипломатичных упреков и дипломатичных ответов на упреки.

И самым кардинальным образом расходятся позиции сторон в вопросе энергетического сотрудничества. Логика основного российского агента в этой сфере – «Газпрома», множащего проекты газопроводов и их мощность, состоит в диверсификации транзитных рисков при сохранении монополии поставок. А поскольку транзитные риски бывают нужны России в геополитических целях (отключить непослушного соседа), в идеале «Газпрому» нужна такая сеть газопроводов, чтобы можно было по любой трубе прокачать весь экспортный поток, пока остальные зачем-нибудь будут отключены.

Стремление «Газпрома» попасть в европейские распределительные сети также находится внутри его логики: ведь тогда ему будет невыгодно отключать газ самому себе. Можно сказать, что «Газпром» искренне хочет обеспечить Европу газом, но по своей монопольной цене.

А Европа искренне хочет покупать у «Газпрома» газ по цене, сложившейся в результате конкуренции на рынке. Подтверждение своей стратегии европейцы получили уже в I квартале: поставки «Газпрома» в Европу упали почти на 40%, тогда как потребление газа в Европе за январь – февраль (за I квартал данных нет) сократилось всего на 2,4%. Европейцы купили более дешевый газ у StatoilHydro, Shell, BP, которые оперативно снизили цены вслед за кризисом. Очевидно, что ЕС будет продолжать политику либерализации рынка поставок газа.

Что же делать с саммитами? Возможно, действительно стоит пересмотреть формат общения? Обычно, если не получается договориться по глобальным вопросам, начинают решать мелкие, постепенно разгребая завалы взаимных претензий.