Мнения
Бесплатный
Статья опубликована в № 2477 от 02.11.2009 под заголовком: От редакции: Строгость осуждения

Модернизация не может служить оправданием преступлений Сталина

Выступление Дмитрия Медведева в День памяти жертв политических репрессий вызвало серьезный резонанс, хоть это и было выступление к дате и прозвучало оно в видеоблоге президента, а не по телевизору на всю страну. Дело в том, что Медведев дал жесткую оценку сталинского режима, отверг тезис об «эффективности государственного террора» и даже однажды употребил словосочетание «преступления Сталина».

В целом нынешний президент продолжил линию предшественника в отношении истории репрессий: мы скорбим по жертвам и не должны об этом забывать. Негативная оценка менеджерского таланта Сталина – серьезное отличие. Но вопрос о необходимости полностью разобраться с преступлениями и преступниками сталинского (и шире – советского) режима по-прежнему не ставится.

Российские лидеры не раз осуждали репрессии и террор 1920–1950-х гг. Борис Ельцин говорил: «Я думаю, что человек беспристрастный, способный к анализу, узнав о репрессиях, Голодоморе, войнах, уничтожении людей, которых убивали только потому, что они не вписывались в существующую систему, сделает только один вывод: это была тоталитарно-репрессивная машина». Ельцин неоднократно издавал указы, в которых осуждал репрессии и расширял круг лиц, подлежащих реабилитации: священников, прихожан, участников крестьянских выступлений и их родственников. Однако Ельцин так и не решился на институциональное осуждение сталинизма, на коренную реформу оставшихся с советских времен институтов подавления, на публичную люстрацию или тихую кадровую реформу.

Владимир Путин тоже осуждал репрессии. Например, два года назад он сказал на Бутовском полигоне, где захоронено более 20 000 расстрелянных в 1930-е гг.: «Были уничтожены и сосланы в лагеря, расстреляны, замучены сотни тысяч, миллионы человек <...> Это цвет нации. И мы, конечно, долгие годы, до сих пор ощущаем эту трагедию на себе. Нам надо многое сделать, чтобы это никогда не забывалось». Но четкой оценки Сталина мы от него не слышали.

В годы правления Путина началась тихая реабилитация сталинского режима. Ее инициаторы пытались доказать, что сотни тысяч расстрелянных и миллионы заключенных и ссыльных – это всего лишь издержки ускоренной модернизации, а массовый террор – «прагматичный способ решения народно-хозяйственных задач». Понятно, как это получилось.

Явный курс Путина на авторитаризм нуждался в идеологической поддержке, а отсутствие однозначной оценки сталинизма развязало руки авторам новой идеологии. Они стремились доказать, что жесткий («лес рубят – щепки летят») вариант модернизации является не только приемлемым, но и наиболее успешным для России.

Так появились учебники истории, где Сталин представал эффективным менеджером, апелляции политиков и чиновников к управленческому опыту Сталина, культурные заимствования (из недавнего – воссоздание строк сталинского гимна в вестибюле станции метро «Курская» в центре столицы, да и сам нынешний гимн – отредактированный старый).

В целом отсутствие рефлексии по поводу преступлений сталинского режима оправдывалось тактическими целями, такими как голоса пенсионеров, попытка наследовать результаты победы в Великой Отечественной и имперские амбиции Советского Союза (т. е. держать вокруг себя страны СНГ и претендовать на «зоны влияния»). Считается, что это полезно для воспитания патриотизма и самоидентификации.

Но это оказалось стратегически вредно. Потому что мы унаследовали и другие родовые черты советского режима – неэффективную, бесконтрольную и изолированную от общества систему управления, внешнюю изоляцию и страхи мира по поводу России, мы возродили авторитаризм и сакральный характер власти, нам все равно, стоят ли у власти люди, участвовавшие в репрессиях, и мы не знаем и не можем проверить, изменились ли они.

Усиление Медведевым антисталинской риторики важно, но недостаточно. Впрочем, будет уже хорошо, если исчезнет заказ власти на идеологическое оправдание сталинизма.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать