Статья опубликована в № 2512 от 22.12.2009 под заголовком: От редакции: Патроны и клиенты

В президентскую кадровую тысячу попали номенклатурщики

Новый список президентских резервистов вызывает больше недоуменных вопросов, чем опубликованная в начале этого года «первая сотня». Состав первых ста представителей президентского кадрового резерва позволял надеяться, что новая управленческая элита новой России будет подбираться по новым критериям. И дело было не только в личностях «избранных голов», среди которых было немало известных людей с хорошей деловой и человеческой репутацией.

Первая сотня давала повод верить, что кандидаты будут отбираться не по принципу личной преданности или знакомства с первыми лицами, а по признакам пусть и неизвестным широкой публике, но связанным с высокими профессиональными достижениями и личным авторитетом. Назначения публичных фигур (бывшего лидера СПС Никиты Белых – на должность губернатора Кировской области, депутата Госдумы Вячеслава Шпорта – на тот же пост в Хабаровском крае, судьи Конституционного суда Бориса Эбзеева – президентом Карачаево-Черкесии) показывали, что высшие чиновники пытаются выбирать управленцев, исходя из профессиональных качеств и достижений претендентов, а не по каким-то менее ясным принципам.

Логичным продолжением этой тенденции могла стать предварительная публикация списков кандидатов с пояснением критериев отбора и показателями успехов в работе. Этого не произошло. Работой с персоналом в Кремле по-прежнему занимаются скрытые от общества кадровики, отбирающие претендентов по тайным показателям. Россияне не поверили, что номенклатурный отбор бюрократов прекратится. Половина опрошенных фондом «Общественное мнение» полагают, что в кадровые резервы всех уровней попадут прежде всего угодливые и лояльные своим начальникам люди, на отбор талантливых профессионалов надеются 23%, остальные 27% затруднились с ответом.

По мнению экспертов, публикация «списка 500» показала, что отбор кандидатов во многом свелся к состязанию лоббистов: отдельных чиновников, партийных группировок, госкорпораций, крупных частных компаний и других сообществ, создающих и укрепляющих свои клиентеллы. В этом нет ничего удивительного: если порядок и критерии отбора непрозрачны, то процесс неизбежно приобретает знакомые по советской истории элементы подбора «номенклатуры».

Из 162 федеральных кандидатов-госслужащих, попавших в список, 36 – аппаратные функционеры: руководители секретариатов высокопоставленных чиновников и депутатов, их помощники, советники и даже два референта Совета безопасности. Из 150 номинантов в категории «бизнес» по семь человек представляют различные федеральные унитарные предприятия и подразделения Центробанка, шестеро – Внешэкономбанк, по пять – другие госкорпорации и Внешторгбанк, четверо – РАО «РЖД». Хорошо представлены также «Газпром», «Роснефть» и их дочерние компании. Для тех, кому не хватило места в первых разделах списка, оно нашлось в разделе «наука, образование, госучреждения и общественные организации». В этой части из 95 человек – семь функционеров «Единой России» (в частности, Иван Демидов), руководители аппаратов «Справедливой России» и Общественной палаты, а также сотрудники Центризбиркома и РЖД.

Во втором списке президентского резерва есть достойные представители бизнеса, образования и госслужбы. Это хорошо. Это означает, что система еще не полностью закрылась: достойные и компетентные люди могут оказаться в числе лидеров. Однако в целом чтение реестра кандидатов наводит на мысль, что его составители отказались от продекларированных Дмитрием Медведевым критериев профессионализма и объективности. Победили лоббисты, сочетавшие принципы советского номенклатурного отбора с местничеством: наделением людей ответственными постами исходя из лояльности и известности фамилии.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать