Слияние регионов облегчит положение бедных - на бумаге


Судя по новостям из Кремля, у властей есть желание продолжить процесс укрупнения регионов, приостановленный из-за кризиса. А недавнее провокационное предложение Бориса Грызлова объединить все дотационные регионы с самодостаточными было очень похоже на попытку выяснить настроение общества и готовность региональных элит к очередным переменам.

Предыдущая волна укрупнений прошла в 2003–2007 гг., после того как был принят федеральный конституционный закон о порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта. Пять объединительных референдумов привели к тому, что число субъектов Федерации снизилось с 89 до 83. Исчезли как субъекты Федерации Коми-Пермяцкий, Таймырский, Эвенкийский, Корякский, Усть-Ордынский Бурятский и Агинский Бурятский автономные округа.

На сегодняшний день сложносоставных субъектов осталось два – Архангельская область с входящим в нее Ненецким автономным округом и Тюменская область с Ханты-Мансийским и Ямало-Ненецким автономными округами. До сих пор разговоры об объединении в этих регионах наталкивались на жесткое сопротивление. Причина проста: слабые регионы обычно примыкали к более сильным, а в случае с Архангельской и Тюменской областями автономные округа экономически намного благополучнее областей. Утрата самостоятельности им не по душе.

Третий кандидат на укрупнение – Алтайский край, в состав которого может войти Республика Алтай.

Желание властей «упорядочить» региональную структуру понятно. Но если взглянуть на результаты предыдущего укрупнения, то окажется, что территориальное устройство страны стало не проще, а сложнее.

Список разновидностей субъектов Федерации расширился. Теперь у нас есть не только республики, области, края, автономные округа, автономные области, города федерального значения, но и субъекты, имеющие внутри себя административно-территориальные единицы с особым статусом. Бывшие субъекты РФ превратились в территории (в тех же границах), статус которых и система управления зависят от договоренностей с властями «старшего» субъекта. Эти административно-территориальные единицы не упоминаются в Конституции.

В Ненецком, Ямало-Ненецком и Ханты-Мансийском автономных округах добывается вся российская нефть и газ. Не слишком ли рискованно устанавливать там настолько непрозрачную структуру управления?

Один из самых ходовых аргументов в пользу укрупнения регионов – уменьшить число дотационных, экономически неразвитых территорий. Диспропорции в развитии российских регионов и правда поражают воображение: 23% суммарного ВРП страны приходится на Москву. Вместе с Тюменской областью (включая нефтегазодобывающие автономные округа) получается 35%. На десятку крупнейших регионов страны приходится более 57% суммарного ВРП, остальные 73 региона экономической погоды не делают.

Однако возникает вопрос: почему механическое объединение двух регионов в одну структуру должно привести к тому, что жители малоразвитых территорий будут жить лучше?

Улучшение будет лишь статистическое – на бумаге количество бедных регионов действительно станет меньше. Но укрупнение будет только камуфлировать неравенство.

Кстати, дотационный или самодостаточный регион – зависит лишь от того, какую часть налоговых доходов он оставляет себе, а какую отправляет в центр. Если уж власти так хочется себя порадовать уменьшением числа дотационных территорий, достаточно изменить налоговую пропорцию.

Доклад Всемирного банка о пространственном развитии показывает, что в рамках одной страны всегда есть территории бедные и богатые, просто потому что у них разная экономическая специализация, разные природные ресурсы, разное географическое положение. И степень неравенства территорий в последние годы только растет. Бывшие перспективные производства уходят в небытие, а прорывными и прибыльными становятся экономические отрасли, существование которых было даже трудно представить. Но укрупнение субъектов Федерации стимулом для развития почти никогда не становилось.