Статья опубликована в № 2571 от 26.03.2010 под заголовком: Вечные ценности: Свобода летать

Хорошую амнистию можно было бы объявить к Пасхе

В Пасхе, которая вот-вот наступит, скрыта тайна прощения. Святитель Иоанн Златоуст – его «Огласительное слово» прочитают в пасхальную ночь во всех православных церквях – говорит об этом просто, прямо и лучезарно: «Никтоже да рыдает убожества, явися бо общее Царство. Никтоже да плачет прегрешений, прощение бо от гроба возсия». Что значит: пусть никто не плачет сейчас о своем убожестве. Утрите слезы, не время сокрушаться о собственных обманах, грубостях, изменах, пьянстве, предательствах, жадности. Не время вспоминать о чугунной цепи поступков, которые приковали нас к земле. Цепь разрублена. Мы отпущены на свободу. Можно лететь. Прямо в синее апрельское небо.

Зачем Христос приходил на землю? Вот за этим. Чтобы мы полетели наконец.

Не все ходят в церковь, не все верят в Христа, не все – в Бога, но, пока прощение и милость лежат в фундаменте общественных установлений, общество жизнеспособно. Скорая амнистия в честь 65-летия Победы – возможность вспомнить, пусть не на духовном, а на бытовом уровне, о смысле прощения и особенно о бесконечной ответственности, лежащей на тех, кто имеет власть выносить и отменять приговор.

Проект единороссов предлагал освободить к 9 мая 333 200 человек (из них 46 200 из мест заключения) – численно это примерно небольшой областной город. Но освободить такое количество людей – всех этих инвалидов, пенсионеров, беременных, родителей-одиночек, всех совершивших преступление по неосторожности и получивших до двух лет – значило бы признать, что никакого правосудия у нас не существует. Потому что, если возвращение стольких преступников никак не повлияет на социальную ситуацию – что, по сути, и утверждает факт их освобождения, – зачем им вообще сидеть? Сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше... Ведь не секрет, что попавшие за решетку на малые сроки – это часто те, кто не дал вовремя взятку следователю, попал под раздачу, а то и вовсе осужден невинно. Но меньше всего это волнует потенциальных работодателей – и куда делись бы эти сотни тысяч с клеймом судимости в резюме? Их возвращение в очередной раз напомнило бы, что система социальной адаптации заключенных у нас практически отсутствует.

Нет, признать все это было немыслимо. Держать рабов все-таки дешевле и удобней, чем адаптировать их в социум. И глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников спешно выдвинул встречный проект, который, вероятней всего, и будет принят. Он принесет свободу лишь 150–200 заключенным – тем, кто имеет к Великой Отечественной прямое отношение: ветеранам, блокадникам, узникам концлагерей, труженикам тыла.

В идеале судебная система должна работать так, чтобы амнистия (в отличие от помилования!) была вообще невозможна. Но уж коли не обойтись без нее, приурочивали бы ее к Пасхе, расширяя число потенциальных амнистированных и давая всем лишний повод вспомнить, что и Кто дает нам подлинную свободу. Свободу, которую невозможно отнять.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать