Мнения
Бесплатный
Игорь Цуканов|Наталья Костенко

"Про свидетеля номер семь я читал в основном в вашей газете"

Бывший министр информационных технологий и связи, а с мая 2008 г. советник президента Леонид Рейман дал "Ведомостям" первое интервью за пять лет.
М.Стулов

Бывший министр информационных технологий и связи, а с мая 2008 г. советник президента Леонид Рейман дал "Ведомостям" первое интервью за пять лет. В этом интервью (его полная версия будет опубликована в завтрашнем номере газеты "Ведомости") чиновник делится своими взглядами на свежие инициативы власти, касающиеся поддержки инноваций, подводит итоги сделанному на посту министра и рассказывает, на что он жаловался главному редактору газеты "Ведомости"

– По инициативе президента создается отечественный аналог Кремниевой долины – инноград в Сколково. Насколько эта задача реализуема?

– Я считаю, абсолютно реализуема. Больше того, это приоритетная и важная задача. Если государство обратит внимание на отрасль и будет последовательно и систематически ее поддерживать, то я абсолютно уверен, что не только сократится отток специалистов – то, о чем вы сказали, но будет наблюдаться обратный процесс. Начиная, скажем, с 2005 г. мы видели зачатки этого процесса: очень многие иностранные компании стали открывать здесь центры разработок – в Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге, Москве, Новосибирске. Крупные компании вместо того, чтобы импортировать из России специалистов, а инфраструктуру создавать у себя, стали создавать эту инфраструктуру здесь, в России. Потому что сочли, что [есть] достаточное государственное внимание, хорошие перспективы.

Понятно, что государство могло бы сделать больше. И с точки зрения налоговых режимов различного рода, и с точки зрения поддержки компаний, которые хотят выйти на международные рынки со своей продукцией и услугами. И я знаю, что в соответствии с поручениями президента работа в этом направлении активно ведется.

– А что этому мешало до сих пор? Ведь Мининформсвязи, которое вы возглавляли почти девять лет, выступало со множеством инициатив. А двигаться процесс начинает только сейчас.

– Справедливости ради надо сказать, что кое-какие инициативы были все-таки реализованы – те же налоговые льготы для экспортеров программного обеспечения. Понятно, что она не была реализована полностью, в том виде, в каком мы ее предлагали, – системном, объемном. В министерстве финансов, исходя из здорового финансового консерватизма, все это несколько ... оптимизировали (улыбается). Тем не менее что-то из этого состоялось.

Я считаю, что программа технопарков достаточно успешная была. На сегодняшний день существует несколько хорошо работающих проектов.

– Какие, например?

– Совсем недавно президент проводил комиссию в Томске, и мы посетили бизнес-инкубатор. Сам по себе он небольшой по размеру, но очень приятно было видеть, что молодежь, студенты старших курсов такими небольшими коллективами развивают очень интересные идеи. Исключительно интересные! Причем в разных сферах – и в микроэлектронике, и в робототехнике, и т.д. Приятно там находиться, энергетика очень позитивная.

Неплохой технопарк в Татарстане, в Казани. Реально работающий, со своей инфраструктурой, со зданиями, сооружениями, с хорошими проектами.

– «Связьинвест» намерен укрепить позиции в таких сегментах рынка, как, например, мобильная связь. Обсуждается, например, покупка СМАРТС и даже акций «Мегафона». Как вы относитесь к подобным сделкам?

– С одной стороны, [холдингу] необходимо укреплять позиции в сегментах, с этим трудно спорить. Но существуют перспективные сегменты, а существуют неперспективные. Есть понимание того, как те или иные сегменты будут расти. Я бы предложил, конечно, укреплять позиции «Связьинвеста» в тех сегментах, которые имеют максимальную перспективу роста. Тем самым, во-первых, «Связьинвест» укрепляет свои экономические позиции, а во-вторых, он предоставляет самую востребованную и современную услугу.

Бессистемное укрепление позиций во всех сегментах достаточно опасно, потому что денег можно вложить много, а отдачи никакой. С этой точки зрения слияние с каким-то крупным сотовым оператором неоднозначно. Все-таки сотовая связь в России на сегодняшний день достаточно хорошо развита: по официальному отчету министерства [связи и массовых коммуникаций] за 9 месяцев 2009 г. у нас 223 млн активных пользователей. Это значит, что сегмент сотовой связи достиг насыщения и супердинамично развиваться не будет. И компании, которые работают в этом сегменте, в определенном смысле достигли пика своей стоимости и, наверное, сильно дорожать уже не будут. Целесообразно ли «Связьинвесту» покупать компанию, которая находится на пике цены, – вопрос неоднозначный.

Если вы вспомните, в прошлые периоды сотовая связь росла в два раза в год, а сейчас (в 2009 г. – «Ведомости») рост составил, по официальной статистике, порядка 15%.

– В 2006 г. Цюрихский третейский суд отказался передать бермудскому фонду IPOC акции «Мегафона», так как счел, что IPOC получал деньги незаконно. А его бенефициаром назвал «предполагаемого свидетеля №7», по описанию очень походившего на вас…

– И про это решение, и про предполагаемого свидетеля под номером семь, и его сходство со мной я действительно читал, в основном в вашей газете. Другие газеты на эту тему как-то меньше писали.

– Мы тоже удивлялись – почему.

– Удивляться тут нечему. Видимо, это была такая концепция, которую вы продвигали. Правда, еще The Wall Street Journal пару раз на эту же тему написал и Compromat.ru…

– Но вы же не станете спорить, что описываемый в решении суда человек очень похож на вас. Это чиновник российского правительства, курировавший телекоммуникационную отрасль и возглавлявший совет директоров «Связьинвеста»…

– Я не читал материалы суда. Я читал то, что у вас написано.

– Мы всего лишь перевели текст судебного решения.

– Сама по себе постановка вопроса – что есть какой-то предполагаемый свидетель, который, по предположению, с кем-то совпадает, – это нонсенс в юридической практике. Не находите?

– Эта история наверняка вредила вашей репутации. Почему вы не попытались внести ясность в этот вопрос, приехав в Цюрих? Или обжаловав решение суда?

– Я обратился к адвокатам, с тем чтобы получить данное решение и оспорить выводы, содержащиеся в нем, – если то, что пишет пресса, действительно было в этом документе. Но выяснилось, что, поскольку я не был стороной по делу, законодательство не позволяет мне получить материалы и обжаловать решение третейского суда.

И потом непонятно, на что жаловаться-то и кому. На то, что в газете «Ведомости» опубликовали статью о том, что в отношении меня вынесено какое-то решение в цюрихском суде? Я пожаловался главному редактору газеты «Ведомости». После этого вы стали писать, что есть некий предполагаемый свидетель номер семь, который, как предполагает газета, похож на меня.

Никто и никогда меня [в суд] не приглашал. Ни в каком качестве. В том-то и дело, что решение суда меня, Леонида Реймана, не касается. Я стороной там не был.

– Говорят, что с приходом Дмитрия Медведева в администрации президента появилось много технологических новшеств. Например, президент теперь может напрямую связаться с любым сотрудником администрации по современным каналам коммуникаций...

– Да, действительно, определенный прогресс есть. В частности, прием граждан ведется в режиме видеоконференций. Раньше это происходило вживую. Сейчас тоже можно вживую, но людям накладно приезжать сюда со всей страны: не все могут тратить много времени и денег. А так общение с заявителем, который находится там, у себя, идет в режиме видеоконференции. Параллельно в этой же видеоконференции участвуют руководители региона, люди, которые прямо или косвенно связаны с обсуждаемым вопросом.

– Видеоконференциями пользуются все чиновники администрации? Вплоть до начальников управления?

– Да. Вот и у меня в кабинете стоит [такая система].

– А вы часто ею пользуетесь?

– Не могу сказать, что очень часто, но пользуюсь.

– Насколько это удобно? Ведь может оказаться, что президент включил систему, захотел поговорить, а вы в этот момент что-то делаете...

– А я ничего не делаю (смеется). Это как обычная телефонная связь: если вы трубку не сняли, так вас и не видно.

– Если позвонит Дмитрий Анатольевич, вы же не сможете не ответить!

– Ну, я поправлю галстук, а потом сниму трубку (смеется).

– Одно время ходил активный слух о том, что в правительстве может быть введена должность вице-премьера, курирующего инновации. На нее прочили в том числе и вас. Сейчас что-то подобное обсуждается?

– Я не знаю. Наверное, слух был неправильный, да? Или вы считаете, что я на вице-премьера тоже похож?

Полную версию интервью см. в ближайшем номере газеты "Ведомости"

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more