Статья опубликована в № 2588 от 20.04.2010 под заголовком: Государство и экономика: Промышленная политика вернулась

Успех промышленной политики определяется не умением находить победителей

Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Гордон Браун называет ее механизмом создания новых рабочих мест. Николя Саркози верит, что с ее помощью можно избежать увольнений во французской промышленности. Главный экономист Всемирного банка Джастин Лин открыто поддерживает ее, считая, что таким способом можно ускорить структурные изменения в экономиках развивающихся стран. Консультанты McKinsey объясняют правительствам, как ее правильно применять.

Промышленная политика триумфально возвращается.

На самом деле она никогда и не выходила из моды. Экономисты – приверженцы неолиберального вашингтонского консенсуса, возможно, давно списали ее со счетов, но успешные экономики всегда полагаются на такие политические меры, которые стимулируют рост через ускорение структурных изменений.

Яркий пример – Китай. Его феноменальный промышленный рост во многом обязан присутствию государства в новых отраслях. Государственные компании выступают в роли инкубаторов, где оттачиваются технические навыки и менеджерские таланты. Требования локализации производства помогли развить индустрию автомобильных запчастей и электроники. Щедрое стимулирование экспорта привело к тому, что местные компании становятся серьезными игроками на международном рынке.

Другой пример – Чили, которую часто представляют как рыночный рай. На самом деле в этой стране государство сыграло решающую роль в развитии всех отраслей, ставших в последние годы экспортоориентированными. Чилийское вино ворвалось на мировой рынок благодаря государственным инвестициям в НИОКР; лесопереработка развивалась не кем иным, как генералом Пиночетом персонально; а бурно развивающаяся индустрия разведения лососевых рыб – результат деятельности квазигосударственного венчурного фонда Fundación Chile.

Но коли уж речь зашла об индустриальной политике, то лидером тут приходится признать США. Как ни парадоксально, но само словосочетание «промышленная политика» в политических дискуссиях в США – ругательное слово. О нем вспоминают, когда нужно обвинить оппонентов в государственном управлении экономикой и «сталинистских» замашках.

Однако многими инновационными прорывами американцы обязаны господдержке. Как объясняет Джош Лернер в книге «Бульвар несбывшихся надежд» (Boulevard of Broken Dreams), контракты Минобороны сыграли ключевую роль в первые годы развития Кремниевой долины. Даже интернет, возможно самая значительная инновация нашего времени, вырос из проекта, финансировавшегося Пентагоном в 1969 г.

Дело не только в истории. Сегодня федеральное правительство США – крупнейший в мире венчурный капиталист. По данным газеты The Wall Street Journal, министерство энергетики планирует выделить ссуд и грантов более чем на $40 млрд, чтобы подтолкнуть частные фирмы к развитию зеленых технологий, в частности электромобилей, аккумуляторов, ветряных турбин и солнечных батарей. За первые три квартала 2009 г. частные венчурные капиталисты вложили в этот сектор менее $3 млрд, а министерство – $13 млрд.

Новое «открытие» промышленной политики – это лишь признание того, что историки экономического роста знали всегда: развитие новых отраслей промышленности часто требует толчка со стороны государства. Этот толчок может принимать форму субсидий, кредитов, инфраструктуры и другой помощи. Копните историю любой преуспевающей индустрии, и с большой вероятностью вы обнаружите там изначальную поддержку государства. Главный вопрос, связанный с промышленной политикой, не в том, нужно ли ее применять, а в том – как. Вот три важных принципа, о которых следует помнить.

Во-первых, промышленная политика – это состояние ума, а не список конкретных политических мер. Те, кому эти меры удавались, знают, что важнее создать климат сотрудничества между государством и частным сектором, чем выделить много денег. Советы, инвестиционные форумы, круглые столы, частно-государственные венчурные фонды призваны распространять информацию о возможностях и проблемах. Для этого нужно государство, приверженное частному бизнесу, но не слившееся с ним. Если угодно, эти отношения должны быть платоническими, а не плотскими.

Во-вторых, промышленная политика должна использовать и кнут, и пряник. Учитывая риски, инновации должны приносить доход, нечто большее, чем просто прибыль от продаж. Именно поэтому во всех странах действует система патентов. Но такие стимулы тоже имеют свою цену: они могут подталкивать цены вверх и замыкать ресурсы в непродуктивных областях. Именно поэтому патенты не бывают вечными. Тот же принцип должен применяться ко всем усилиям государства по развитию новых отраслей. Государственные стимулы должны быть временными и должны зависеть от результатов деятельности.

В-третьих, политики, применяющие меры промышленной политики, должны помнить, что эти действия должны служить благу всего общества, а не бюрократам, которые связаны с этим проектом, и не фирмам, которые в нем участвуют. Чтобы предотвратить злоупотребления и захват государства частным сектором, промышленная политика должна осуществляться прозрачно и подотчетно. Все процессы должны быть открытыми для входа новых участников.

Стандартный довод против промышленной политики: государство не умеет выбирать того, кто выиграет. Конечно, не умеет, но не в этом дело. Успех промышленной политики определяется не умением находить победителей, а способностью удалять с поля проигравших. Это сложнее. Хитрость в том, чтобы вовремя увидеть, что тот или иной проект бесперспективен, и прекратить его.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more