Жесткий отказ европейцев от социалистической политики «всеобщего благоденствия» заставляет задуматься: а так ли правы были те, кто твердил о левом повороте, к которому нас толкает мировой экономический кризис?
Действительно, когда кризис разворачивался, трудно было не поверить в закат эры неолиберализма. Ведь все наперебой критиковали свободный рынок, недостаток контроля со стороны властей (который и привел к коллапсу на финансовых рынках) и говорили о необходимости расширить госрегулирование. Казалось, что усиление вмешательства государства в экономику так же неизбежно, как и новый взлет популярности левых идей в политике.
Но спустя два года картина совсем иная. Антикризисные меры, принятые правительствами, конечно, сдвинули мир влево. Первой реакцией было усиление протекционизма. В рамках противодействия кризису происходило перераспределение гигантских объемов финансовой помощи через посредничество государства. Наращивание социальных расходов и раздувание бюджетных дефицитов – тоже политика из арсенала левых.
Но, во-первых, многие из этих мер отыгрываются сейчас назад. А во-вторых, что важнее, кардинального поворота в сознании не случилось: неолиберальные ценности по-прежнему правят миром. Национализации не произошло, и никому она не кажется полезной. Открытость национальных экономик по-прежнему не подвергается сомнению как ценность. Повышение налогов если и происходит, то не ради перераспределения общественных благ в пользу малоимущих (как при социализме), а исключительно ради борьбы с бюджетным дефицитом, поскольку сочетается с суровым сокращением социальных расходов. Да и усиление госрегулирования происходит пока больше на словах.
Большую часть этих аргументов можно отнести и к России: влияние государства на экономику и так было настолько велико, что кризис ничего ему не добавил. Нет изменений и на идеологическом фронте – левые политики не приобрели новых сторонников, рабочее движение не стало реальной силой, а рыночные ценности особой критике никем не подвергались.