Мнения
Бесплатный
Владислав Иноземцев
Статья опубликована в № 2664 от 09.08.2010 под заголовком: Modernizatsya.ru: Самая модернизированная

Перевооружение российской армии затягивается и дорожает

Вторая годовщина начала боевых действий на российско-грузинской границе – повод вспомнить о том, что российская армия проявила себя в том конфликте не с самой лучшей технологической стороны. Практически отсутствовали приборы ночного видения, связь на тактическом уровне не имела закрытых каналов, рассказы о высокоточном оружии оказались убаюкивающей сказкой и т. д. За постсоветский период наша армия стала «самой модернизированной» в мире – в том смысле, что вооружения постоянно модернизируются, но не обновляются. Изменит ли ситуацию принятие нового военного бюджета на 2011 г., пока сказать сложно, но некоторые шаги располагают к оптимизму.

С 2000 по 2010 г. российский военный бюджет вырос с 141 млрд до 1,264 трлн руб. (а в 2013 г. составит 2,025 трлн руб.), но этот рост не воплотился в рост поставок техники и вооружений, а был съеден увеличением цен на новые образцы и огромными тратами на модернизацию устаревших. Сегодня стоимость танка Т-90 в 7,4 раза выше, чем в 2000 г., БТР – почти в девять раз, а снайперской винтовки – в 13,4 раза, но даже по этим ценам планы поставок вооружений не выполняются. Недавно принятую в строй дизель-электрическую подводную лодку «Санкт-Петербург» делали 12 лет, а атомную подводную лодку проекта 885 «Ясень» строим более 16 лет и неизвестно, когда закончим. В 2006 г. говорили о постройке за 15 лет 20 фрегатов проекта 22350 – не готов ни один. С 2010 г. долж­но начаться финансирование закупок 60 истребителей Су-35, Су-30, Су-27 и 32 бомбардировщиков Су-34, но сроки поставок пока не определены. Причина очевидна – полное отсутствие конкуренции среди поставщиков, нагло выкручивающих руки государству.

Даже в советские времена политическое руководство страны понимало важность состязательности в производстве военного снаряжения. Самолеты, вертолеты и танки разрабатывали и производили по три-шесть конструкторских бюро и оборонных заводов. Своеобразная конкуренция существовала в космической и ракетной сферах. В сочетании с тем, что на инвестиционные нужды тратилось до 70% военного бюджета, это давало весьма впечатляющие результаты, делавшие Советскую армию одной из самых передовых в ми­ре. Сегодня вместо десятков КБ есть всякого рода «объединенные» корпорации, но прогресс заметен только в разбазаривании средств и вздувании издержек. При этом всеми правдами и неправдами отстаивается финансирование проектов, которые трудно назвать перспективными: ситуация с пресловутой нелетающей «Булавой», которую упорно предпочитают более доведенной «Синеве», хороший тому пример. Кроме того, российская техника серьезно проигрывает в своих свойствах зарубежным аналогам.

В такой ситуации руководство Министерства обороны поступает абсолютно верно, начиная закупки военной техники за рубежом. Разве может нормальный военный удержа­ться от приобретения двух ударных вертолетоносцев у Франции за $900 млн (и постройки еще двух в России), если наши директора за пять лет намодернизировали проданный Индии авианесущий крейсер «Адмирал Горшков» на $2,2 млрд и процессу не видно конца (вдвое больше «Горшкова» по водоизмещению и вчетверо – по ударной мощи George H.W Bush, новейший из американских авианосцев класса Nimitz, принятый в состав ВМС США в 2009 г., строился шесть лет и обошелся в $6,4 млрд). Сколько можно финансировать программу беспилотников, если можно закупить их у Израиля в разы дешевле? Или поддерживать «Русские машины», покупая у них «Тигры», существенно проигрывающие по своим качествам итальянским IVECO-LMV M65? Военные правы: в противостоянии между производителями и потребителями приоритет следует отдать потребителям – солдатам и офицерам, которые должны защищать родину, а не пытаться совладать с работающей от случая к случаю техникой и жертвовать остальными статьями военного бюджета ради неумеренных аппетитов наших промышленников.

Российский ВПК находится в тяжелом положении, но выходом из него может быть лишь оптимизация издержек, налаживание кооперации с зарубежными компаниями и повышение конкурентоспособности. Мы теряем зарубежные рынки (за последние годы Алжир отказался от покупки партии самолетов Миг-29, Китай – от приобретения 38 транспортных самолетов и самолетов-заправщиков Ил-76/78С, пересмотрели ряд контрактов Индия, Норвегия и Греция), сохраняя присутствие в основном там, куда поставляем оружие в долг, как в Венесуэлу. Россия уступает уже не только традиционным, но и новым конкурентам, и прежде всего «дружественному» Китаю. Компенсировать проблемы отечественной оборонки ростом закупок устаревающей и сверхдорогой техники для собственной армии – большая ошибка. В эпоху, когда блоковое противостояние ушло в прошлое, а ядерный щит на некоторое время создает России защиту от возможных агрессивных поползновений великих держав, важнейшей задачей становится создание мобильной, высокопрофессиональной и оснащенной современным оружием армии. Для этого следует сохранить и развить те отрасли ВПК, которые имеют серьезные заделы, но поставить их в условия жесткой конкуренции на внутреннем рынке, которая ранее практически отсутствовала. И начало закупок иностранной военной техники – показательный первый шаг на пути, идя по которому можно превратить нашу армию из «самой модернизированной» в относительно современную. Шаг трудный, но правильный.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать