Статья опубликована в № 2672 от 19.08.2010 под заголовком: Закон и право: Олигархи и юристы

Перевернутая страница

Предполагалось, что наша новая статья будет посвящена арестам предпринимателей, но Михаил Борисович подкинул тему, от которой мы не смогли отказаться. Даже риск нарваться на вой общественности, разгневанной нашим «невосторженным образом мысли» и попытками обелить изрядно оплеванный и во многих местах пробитый юридический мундир, не остановил нас.

Речь идет о теме, затронутой Ходорковским в интервью журналу Spiegel: «Умелое использование законов – важный фактор успеха. Наш подход постоянно проверялся нашими юристами, аудиторами, чиновниками и даже судами. Не было никаких возражений, и все считали, что все действия совершались в рамках закона – ровно до тех пор, пока государство не начало свою атаку на нашу компанию в 2003 г. Если бы закон позволял платить на 20% меньше налогов, я был бы плохим бизнесменом, если бы не воспользовался этой возможностью. Так что снова повторяю: все делалось легально. Обвинить нас в уклонении от уплаты налогов удалось только с помощью новой интерпретации старых законов или просто нелегального их использования с самого начала».

Вспоминаем, сколько уважаемых коллег-юристов, перепуганных до смерти, приходило к нам в приснопамятный 2004 год с вопросами: «Это что же теперь со всеми нами будет? Это и нас теперь так же? А я-то вот то подписывал... и это подписывал... и еще вот это...» Мы уверены, что тема эта интересна как профессионалам, так и широкой общественности.

Можно писать красивые статьи о том, какова ответственность юристов на Западе и какой она должна быть в России, если наша страна уподобится волшебному Беловодью или Шамбале. Однако сегодня важнее найти ответ на вопрос о реальном положении дел, о том, какова же ответственность наших юристов здесь и сейчас. Понятно, что если юрист лепил фиктивные договоры купли-продажи недвижимости и за «долю малую» удостоверял их у приятеля-нотариуса, а потом указанную недвижимость со товарищи сбывал, то налицо примитивная ОПГ. Ну а далее все по Глебу Жеглову...

Не будем зацикливаться на очевидном примитиве. Что делает юрист в любой корпорации, если не участвует в судах? Ответ один: дает рекомендации. В той или иной форме, будь то заключения о соответствии закону тех или иных схем либо рекомендованный к использованию проект договора. Как применяются в корпорации указанные заключения – дело внутрибюрократическое. На бюрократической почве, щедро унавоженной всевозможными управляющими делами, под чутким византийским контролем олигархов вырастают различные в своем отношении к юристам типы менеджеров: от людей, выпрашивающих изменить отдельно взятую запятую в заключении, без которого им не выделяют бюджет, до откровенных «ябед-корябед», бегающих с доносами к курирующему зампреду правления. Крайне редко корпоративные управленцы, менеджеры разных мастей, получив заключение, внимательно его читают, осмысливают, консультируются по нему и, главное, выполняют в процессе работы данные юристами рекомендации. Чаще всего сам факт дачи заключения приравнивается менеджером к выдаче индульгенции, которая позволяет плевать как и на закон, так и на требования самого заключения. Любая попытка указать менеджеру на ограничения встречает яростный отпор: «Вы что, не заботитесь о бизнес-интересах организации?! А годовой бонус-то получать хотите...»

За примерами далеко ходить не приходится. Достаточно вспомнить многочисленные заключения, написанные разными юристами – как внутренними, так и «внешними», по поводу знаменитых схем налоговой оптимизации в ЗАТО и прочих внутренних офшорах. Ни одно такое заключение не содержало безусловного одобрения указанных схем. Все юристы, как сговорившись, указывали, что схемы являлись политически рискованными и в случае изменения политики государства могли быть пересмотрены, в том числе и без учета каких-либо формальных законодательных ограничений, путем возбуждения примитивных уголовных дел. Даже без ссылок на англо-американское право юристы указывали, что подобные схемы должны были иметь под собой реальную хозяйственную цель и осуществляться исключительно в рамках нормальной хозяйственной деятельности, а не в качестве самостоятельного «промысла» по оптимизации налогов. А внешние консультанты оговаривали заключение таким количеством предварительных условий его действительности, что, дочитай кто документ до конца, он сразу задался бы вопросом, зачем платить деньги за заключение, если в реальном мире невозможно выполнить его предварительные условия.

Чего же хотели олигархи от своих юристов? Можно сказать, что от юриста требовали определить границы интерпретации закона. Есть закон, который юристам в 99% случаев достаточно очевиден и за пять минут может быть разъяснен руководителю схемами, знаками и убедительным мычанием; а есть пространство для маневра – то, куда закон может быть «раздвинут» в случае хороших отношений соответствующей структуры с властью (при наличии административного ресурса). Так вот задача юриста соответствующей структуры проста: начертить ограничительную линию, за которой начинаются риски при «раздвижении» закона для данной структуры в ее теперешней ситуации взаимоотношений с властью. Чем сильнее структура, тем шире был и есть закон.

Нужно признать, что на Западе приблизительно такая же ситуация, только правила «раздвижения» закона там другие и они гораздо уже. Крайне глупо было бы говорить, что закон един для фермера Джона и для компании Microsoft с ее сотнями юристов и огромным бюджетом. Сообщаем товарищам скептикам: олигархическая модель правоприменения, существовавшая в России в 1990-е, постепенно мутирует в нечто удобоваримое с точки зрения цивилизованных стандартов и верховенства права. Вы спросите, ошибались ли юристы крупных компаний? Конечно, ошибались много и часто, поскольку и сами законодатели не могли толком понять, что говорил закон в 90-е. Но при этом часто ошибались и наниматели этих юристов, неверно оценивавшие свои отношения с властью. Ошибались в том, как далеко могут быть раздвинуты пределы соответствующего закона за счет административного ресурса. Ну, скажет искушенный читатель, почему же вы, такие умные и все понимающие, не уволились, а работали в таких «коллаборационистских» условиях, затейливо изгибая закон по воле руководства? Ответ простой: ровно по той причине, по которой не уволилось само руководство, менеджеры компаний, руководители министерств и ведомств, родившиеся и жившие в России и все отлично понимавшие. А заключения юристов олигархического периода были, есть и останутся такой же неотъемлемой частью тяжелой истории эволюции российской правовой системы, как статья за спекуляцию или валютные операции. Да и вообще, не стреляйте в пианиста, а, если можете, сыграйте лучше его.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать