Статья опубликована в № 2673 от 20.08.2010 под заголовком: Порядок вещей: Что может элита

Реформы сверху возможны

Что мотивирует элиту на преобразования? Что движет политическими лидерами, когда они решают начать процесс модернизации? Неотвратимость потрясений и угроза потерять власть? Или ценностные ориентиры? По-моему, шансы на успех заметно увеличиваются, если элита начинает действовать именно в силу убеждений.

Каждая нация рано или поздно сталкивается с выбором: развиваться или деградировать как нация. Ключевую роль при выборе первого пути всегда играло понятие «ответственность элит». Иными словами, успех во многом зависит от того, насколько лидеры отождествляют себя с обществом, насколько их инициатива связана с волей и желанием добиться цели. И главное – насколько они готовы мыслить в категориях общественного блага и личного примера. Не сочтите за пафос – насколько они способны на самоотверженность и самопожертвование. В битве при Каннах римляне потеряли большую часть сената. В трагедии «Титаника» среди спасшихся мужчин не было пассажиров первого класса. Наконец, вспомним, что отцы-основатели США стали символом нации.

На мой взгляд, существует безусловная связь между моральным уровнем людей, входящих в политическую элиту, и процветанием государства. Нобелевский лауреат Амартия Сен в книге «Развитие как свобода» подчеркивает, что отставание в развитии государства всегда вызвано эгоизмом элит.

Наш исторический опыт показывает, что наполнение формы содержанием для лидеров процесс слишком утомительный. Проще сбрить боярам бороды и начать считать себя европейцем. Нынешняя модернизация рискует стать хрущевским коммунизмом не только потому, что мы пытаемся чинить проводку на тонущем корабле. Вообще, рассуждать о модернизации в условиях нашей системной отсталости и тотальной коррупции все равно что петь «Марсельезу» в церкви. В исковерканной системе ценностей даже самые благонамеренные действия приведут не к тем результатам, ради которых они предпринимаются.

Это не значит, что достичь результата благодаря инициативе элит невозможно. Возможно – и тому есть много примеров. В тех случаях, когда элита сознательно лишала себя богатств и привилегий ради процветания всей нации, ее инициативы имели ошеломляющие результаты.

Одним из самых поучительных и впечатляющих примеров модернизации является эпоха Мэйдзи Ишин (просвещенного правления) в Японии в конце ХIХ в. Менее чем за 40 лет Япония, бывшая островной сельскохозяйственной и феодальной страной, превратилась в мировую державу. В 1868 г. один из отцов японской модернизации – Кидо Койн продекларировал две ключевые задачи:

1. Всюду продвигать талантливых людей. Новое правительство целиком посвящает себя заботам о благосостоянии народа.

2. Обеспечить Японии равноправные отношения с другими странами мира.

После провозглашения основной цели последовала присяга, произнесенная Кидо в том же году, которая состояла из пяти основных пунктов:

1. Следует созвать широкое собрание представителей. Все государственные вопросы решать по результатам публичных обсуждений.

2. Все классы, высшие и низшие, должны объединиться для энергичного развития экономики и благосостояния народа.

3. Все люди должны получить возможность стремиться к выполнению своих желаний, так чтобы у них не было недовольства.

4. Основные обычаи прежних времен (изоляция от мира) должны быть отброшены, а все действия должны соответствовать принципам международной справедливости.

5. Нужно собирать знания по всему миру и так укрепить основание империи.

Но главное, правительство не боялось говорить правду, и прежде всего себе. «Я не представлял прежде, насколько далеко от Японии ушел западный мир в вопросах цивилизации и просвещения. Наша нынешняя цивилизация – это не настоящая цивилизация. Наше сегодняшнее просвещение – это не настоящее просвещение. Только обучение в настоящих школах поможет устранить отставание», – писал Кидо во время поездки по США многочисленной японской делегации.

На острова высадилась целая армия американских, английских, немецких преподавателей, бизнесменов и ученых. Вслед за экономическими реформами наступила пора политических. Элиты сформировали свои ориентиры. Кидо писал: «Мы изучаем физику, экономику, психологию и другие науки не потому, что их открыл Запад, а потому, что в них всеобщая истина. Мы стремимся утвердить в нашей стране конституционное правление не потому, что это западная форма правления, а потому, что оно соответствует природе человека».

А что же самураи, которых в 30-миллионной Японии насчитывалось два миллиона и которые жили за счет казны? В 1876 г. власти перестали их содержать, оплатив при этом компенсацию государственными облигациями. У самураев не осталось выбора – пришлось идти работать или заняться предпринимательством на вырученные от продажи ценных бумаг деньги. И некоторые даже преуспели. Бывший самурай Ивасаки Ятаро основал корпорацию «Мицубиси».

Отбросьте страшные подозрения – я не призываю к самопожертвованию нашу коррумпированную бюрократию. Просто исторические прецеденты и общение с региональными лидерами иногда дают повод для смелых фантазий. Скажем, о смене ценностной ориентации элиты естественным путем – с помощью полноценного института выборов.

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать