Коренной - не значит успешный


Назначение московским мэром Сергея Собянина породило дискуссию, кто лучше управляет огромным городом с особым статусом. Одни полагают, что для Москвы и москвичей лучше чиновник, в ней родившийся и (или) сделавший карьеру. Другие считают, что ее проблемы решит присланный Кремлем варяг, не связанный служебными и неформальными связями с нынешней городской элитой. Если изучать историю Москвы, то на первый взгляд вторые опаснее. Присланный из Петербурга в 1848 г. генерал-губернатор и одновременно генерал-адъютант Николая Первого Арсений Закревский снискал себе недобрую славу ограничением купеческой инициативы и самодурством, в частности требованием брить лица всем статским чиновникам. Деятельность коренного москвича Владимира Долгорукова на этой же должности горожане оценивали в целом позитивно. В советский период руководство назначенцев – первых секретарей горкома ВКП(б) Лазаря Кагановича (1931–1935 гг.) и его преемника Никиты Хрущева (1935–1938 гг.) лишило Москву сотен памятников архитектуры и десятков тысяч рядовых горожан. Правление уроженца Подмосковья Виктора Гришина в 1967–1985 гг. обходилось без жестоких испытаний для обывателей.

Но дело не только в происхождении или процедуре назначения: коренной москвич и трижды избранный мэр Юрий Лужков нанес городскому развитию и архитектуре ущерб, сопоставимый со сталинской реконструкцией. Развитие или, наоборот, деградация Москвы в период руководства того или иного первого лица во многом зависит от организации городского управления. Центр заинтересован в том, чтобы столицей управляло его доверенное лицо, выражаясь языком Николая Первого, «каменная стена». Но большую часть московской истории политическая власть и управление городским хозяйством были разделены между генерал-губернатором и городским головой до революции, между первым секретарем и председателем горисполкома – в советский период. Проблемы начинаются, когда первое лицо сосредоточило в своих руках обе функции, как это случилось с Лужковым, подминает под себя городское управление, как это произошло при Закревском. Или, как при Кагановиче, его помощник по хозяйству (Николай Булганин) тоже предпочитает громкие политические заявления рутинной хозяйственной работе.